Как и ожидалось, учитывая наше прежнее общение, он не верил в то, что я могла просто так пожелать его увидеть.
— Я боялась, — ненадолго отвела взгляд в сторону. — Тебя вчера не было рядом и меня чуть не отдали другому мужчине. Вдруг, со мной опять что-нибудь произойдет, пока тебя нет?
— Сейчас ты под усиленной охранной и тебя никто не тронет.
— Меня это не успокаивает, — я отрицательно покачала головой. — Ты же не уйдешь опять? Побудешь со мной?
— Ты хочешь, чтобы я остался? — его голос ровный и по лицу я не смогла понять эмоции.
Немного помедлив, я ответила:
— Да.
— Хочешь, чтобы я побыл с тобой в этой комнате? — Винченсо наклонился и его горячее дыхание обожгло мои губы. Я рефлекторно их облизнула и тут же почувствовала, как Медичи порочным взглядом коснулся моего языка.
— Да. Мне так будет спокойнее, — кивнула.
— И чем мы будем заниматься? — это он прошептал мне на ухо, губами касаясь мочки. Вторую руку держал в кармане брюк, но меня все равно казалось, что он сейчас ею меня уже везде трогал не оставляя без внимания ни один участок кожи.
Я еле сдержалась, чтобы не отстраниться.
— А что ты хочешь сделать? — вновь облизнула губу, языком задерживаясь на ранке. От этой близости немного нервничала, поэтому ненадолго закрыла глаза, тут же чувствуя, как Медичи, носом коснулся чувствительной кожи за ухом и ледяным тоном сказал:
- Наказать тебя за лживые слова, — от этой фразы я тут же дернулась и открыла глаза."
"Медичи отстранился и, убирая мою руку от своей, приказал:
— Рассказывай.
— Что?.. Что рассказывать? — я немного растерялась.
— Вчера, пока я нес тебя на улицу ты гребанную дюжину раз сказала, что ненавидишь меня.
— А?..
— Примерно столько же раз ты пожелала мне сгореть в аду.
— О, ну…
— Ты раз за разом повторяла, что жалеешь о нашем знакомстве и о том, что я вообще появился на свет. А теперь говоришь, что хочешь, чтобы я остался тут с тобой и не отталкиваешь меня от себя. К чему все это, Мелкая?
Я слегка приоткрыла губы и мысленно выругалась. Лишь сейчас вспомнила о том, что, действительно, в том шоковом состоянии, говорила нечто подобное.
Это были произнесенные вслух мысли, подталкиваемые моими эмоциями и ненавистью к Медичи. Я даже толком не запомнила те фразы.
— Что ты задумала? — Винченсо прищурил взгляд и посмотрел мне в глаза, так будто пытался через них заглянуть в душу. Тонном, пропитанным металлом, он спросил: — Хочешь убежать? Да, Ромола?
У меня по спине пробежал холодок и в горле возник ком.
