Медичи опять сжал волосы, чтобы я не смогла отвернуться и поцеловал, буквально насилуя мой рот. С особой жесткостью и саднящей грубостью. Мне бы стоило от этого опять начать негодовать, но, нет, я какого-то черта вновь начала теряться, чувствуя, как коленки стали подгибаться. Ромола, да возьми же себя в руки!
— Поверь, я сделаю так, что тебе не будет все равно, — прошептал, разрывая поцелуй. Резко развернулся и пошел прочь, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Я еще некоторое время неподвижно стояла на месте.
Прерывисто дышала и часто моргала, а потом вяло поплелась в сторону ванной комнаты.
Я всегда легко вспыхивала и потом с трудом успокаивалась. Сейчас все было иначе. Злость и негодование, которые буквально десять минут назад бушевали во мне, резкой волной сошли и растворились, оставляя после себя жгучую горечь."
"Я разделась, после чего включила душ и встала под ледяные струи воды. Не хотела этого, но, словно самая последняя мазохистка вспоминала о том, что только что происходило между мной и Винченсо.
Сердце кольнуло и выть захотелось. Та бешенная буря эмоций, наслаждение, бесконечные поцелуи и… его грязные, обидные для меня слова. Почему сейчас от них было настолько больно? Прямо нестерпимо. Ужасно. Он же и раньше говорил мне издевки, но тогда я так сильно не реагировала на них.
Я почувствовала, как из меня начала вытекать сперма Винченсо, из-за чего прикусила губу и лбом уперлась о холодную плитку. Ненавидела то, как ко мне относился Медичи. Трахая меня, он не подумал о том, чтобы использовать презерватив.
Кончал в меня и даже не позаботился дать мне таблетки. Вообще не заботился о том, что я могла забеременеть. Наверное, его это мало волновало. Вот такое легкомысленное отношение к девушке. А я жутко боялась того, что могла забеременеть. Еще никогда в жизни так сильно не ждала месячных, которые должны были наступить уже через пару дней.
Искупавшись, переоделась и легла на кровать. Все думала, о чем Винченсо мог разговаривать со своим отцом и, если честно, даже ждала его возвращения.
Совершенно не боялась того, что Медичи мог сделать со мной. Не пугал жесткий секс и наказания Медичи. Наоборот, мне самой хотелось наброситься на него. Без какого-либо интимного подтекста повалить на кровать, взобраться сверху и дать сильную пощечину. А, лучше, сразу несколько. Не сдерживаясь прокричать о всем, что гложило и мучило. Опустошить себя словами.
Да, я не боялась жесткого секса. Меня уже не пугала боль.
