Я сильнее сжала в ладони телефон и посмотрела на потолок. Чувствовала, как сердце болезненно сжималось, но вместе с этим внутри приятно затрепетало.
— Между мной и Дарио ничего нет. Он соврал, потому что хотел помочь. Такую, как я другие не потерпят около тебя.
— Во сне ты говорила его имя. Несколько раз повторила, что принадлежишь ему. Значит, не все его слова были ложью. Вы давно знакомы. И что же между вами было, что ты такие слова шепчешь во сне?
— Два года назад я ездила в Милан. В то время я и встретилась с Дарио.
Случайно столкнулась с ним в одном ресторане. Потом люди Росси привезли меня к нему.
- Привезли к нему? Насильно? В дом на Дуомо? — резко спросил. Его голос поменялся и по нему я поняла, что Медичи знал о наклонностях своего дяди и о том, что он делал с девушками в том доме. — Что он с тобой делал?
— Он мне ничего не сделал. Ты же знаешь, я досталась тебе девственницей. Ты был моим первым и единственным мужчиной. Дарио говорил, что не трогает малолеток, но… он все же держал меня у себя и требовал, чтобы я говорила, что принадлежу ему.
Поэтому эти слова мне и впечатались в память, но если я говорила их во сне, значит, мне снился кошмар.
— Я убью его, — слова, вновь пропитанные яростью.
— Не трогай Росси. Этим ты только навредишь себе, — я опустила взгляд и посмотрела в сторону окна.
— Мне плевать.
— Винченсо, ты причинил мне куда больше боли, чем он. По сравнению с тобой, Дарио обращался со мной, как джентльмен. Да и Росси тогда сам меня отпустил, так и не тронув, а сейчас помогал, — соврала.
Не хотела, чтобы Винченсо желал убить собственного дядю.
— Мне не нужна его помощь…
— Нет, нужна, — я опять перебила Винченсо. — Громадина, о чем ты вообще думаешь? Я не чистокровная. Ты не можешь жениться на мне. Я даже быть рядом с тобой не могу. А если ты не успокоишься, твои же пойдут против тебя.
— Думаешь, я не готов к этому? Если мои братья пойдут против меня только за то, что я хочу жениться на тебе. Только на тебе. Значит, так тому и быть.
Но тебя я спрячу. Порву любого, кто попытается хотя бы пальцем к тебе прикоснуться. Даже, если со мной, что-то случится, я перед этим сделаю все, чтобы ты была в безопасности.
— Громадина, что ты такое говоришь? — я улыбнулась, но улыбка была горькой и грустной. Отдающая болью. Следующие слова еле слышно шептала: — Ты издевался надо мной. Ты говорил, что такая девушка, как я, никому не понравится, а сейчас… — я запнулась. Опустила голову и шумно выдохнула.
