Теперь я понимала, что должна была сказать, но Медичи не дал мне даже малейшей возможности произнести нужные слова. Его ладонь легла мне на шею и надавила вперед. Из-за этого я согнулась и с головой ушла под воду.
Я не успела вовремя закрыть глаза и их обожгло. Еще я не вдохнула воздуха, но сразу хлебнула воды. И вновь это ощущение паники от невозможности вдохнуть и от того, что в груди начало жечь. Я попыталась вырваться и брызги воды полетели в разные стороны, но Медичи отпустил меня лишь после того, как сам захотел.
Я в этот момент чуть не потеряла сознание.
— А теперь? — без каких-либо эмоций спросил Медичи. Лишь в глазах виднелось то же, что и вчера.
— Ты… Почему ты меня не слышишь? — спросила сквозь сильный кашель. — Просто послушай меня…
И вновь он надавил мне на шею и я ушла под воду. Задыхалась, захлебывалась и слышала, как в голове что-то щелкало. Это я ломалась.
— Все еще хочешь сказать, что ты Ромола? — спросил Медичи, отпуская меня.
Я опять кашляла и чувствовала, как по лицу стекали капли.
Не просто воды из ванной, но и мои слезы. Я отрицательно замотала головой. Больше я не хотела говорить ему о том, кем являлась. Боялась, что он все же утопит меня.
— Раньше меня воротило от тебя. Даже секс с тобой был никаким, — сказал Винченсо, струшивая на пол пепел. — Но ты же с годами научилась хорошо подражать ей. Верно? Сейчас я вижу в тебе очень много того, что видел в Ромоле. Наверное, так сильно хочу тебя, хотя ранее у меня на тебя не стоял.
Я не смотрела на него, сидела согнувшись и все пыталась отдышаться.
— Меня бесит то, что вы похожи, — Медичи сомкнул пальцы на моем подбородке и заставил поднять голову. — Бесит то, что вижу ее в тебе. Задрался смотреть на тебя, а потом опять… — Медичи отдернул себя. Мотнул головой и продолжил: — И мне иногда хочется изуродовать тебя, чтобы больше не напоминала. Поставить на тебе явное отличие.
Он выдохнул мне в лицо дым и из-за этого я прикрыла глаза, а когда вновь подняла веки, его сигарета уже была около моей ключицы.
Одно мгновение и горящий табак обжег кожу. Я взвыла и дернулась. Вода потушила сигарету, но около ключицы уже виднелась ранка, от которой позже точно останется шрам. А Медичи, как ни в чем не бывало, встал с бортика и, положив руки в карманы брюк, сказал:"
"— Я хочу убить тебя и с легкостью верну назад. Пусть ночью тебя живьем закопают, — Винченсо обжег меня своим взглядом. — Но я так же могу дать тебе последний шанс.
