Правда, я сразу этого не поняла. В первое мгновение, после того, как открыла глаза, я увидела перед собой тускло освещенную комнату, простую деревянную мебель, дымку из-за множества выкуренных сигарет и так же я заметила каких-то незнакомых мне мужчин. Именно они и измывались над Ноеми. Насиловали, били, уродовали.
Увидев это, я под действием страха дернулась и попыталась закричать, но смогла лишь замычать. Во рту был кляп. Да и горло еще саднило, из-за чего даже дышать было сложно. Одежды на мне не было. Лишь мятая простынь частично скрывала тело.
Ноги связаны около щиколоток и колен, а руки к чему-то привязаны. Судя по ощущениям, лежала я на деревянном полу.
Мне было страшно. Хотелось закричать, отвернуться и хоть как-нибудь унять такое быстрое биение сердца. Но, исключительно на интуитивном уровне, пока никто не заметил, что я очнулась, попыталась освободиться. У меня ничего не получилось. Сразу несколько мужчин заметили шевеление.
В ту ночь я узнала, что такое страх. Двое из тех мужчин попытались изнасиловать меня.
Даже простынь успели сорвать и, не обращая внимание на мой испуг и попытки кричать, хорошенько облапать. К счастью их остановил другой мужчина. Сказал, что меня насиловать нельзя. Меня приказано убить нетронутой.
Позже этот мужчина сел на стул, который стоял рядом со мной и, наблюдая за тем, как я в паническом страхе пыталась вырваться, спокойно пил виски. Как я поняла, он наблюдал за тем, чтобы меня не тронули, ведь, до утра еще несколько мужчин предпринимали попытки дотянуться до меня.
Мне было очень холодно и больно. А еще страшно. В сторону Ноеми я не смотрела, но слышала, как постепенно ее хрипы становились тише. В эту ночь мое мировоззрение разрушилось. Все же ранее я была беспечной. Такой глупой и не ведающей, что такое страх. Но, видя, как передо мной человека превращали в кровавое месиво, я сама ломалась.
При чем, тот мужчина, захмелев, рассказал, что в отличие от парня, девушку убивать не будут. Ее изуродуют и как подарок передадут Яну от Медичи. Даже я своим воспаленным сознанием понимала, что это будет началом открытой войны.
Под утро я все же обернулась и посмотрела на Ноеми. Она не шевелилась, но, кажется, дышала. Страшное зрелище. Интересно, меня ожидало нечто подобное? Или нет?
Утром Ноеми унесли, а я все так же продолжала лежать на полу. Тот мужчина сказал, что они ждали ночи. Тогда они и намеревались что-то сделать со мной. И, да, я уже стала прощаться с жизнью, попутно с этим думая про маму и Фелису.
