"
"— Все еще продолжаешь утверждать, что ты Ромола? — Медичи склонил голову набок, всматриваясь в мое лицо своим диким, пугающим взглядом.
— Продолжаю. Потому, что я и есть Ромола, — кивнула, вынужденно замолкая. Горло засаднило и я закашлялась, не в силах больше произнести ни слова.
Медичи какое-то время смотрел на меня, а потом вновь оскалился. Но на этот раз более жутко. Агрессивно. В этот самый момент мне было страшно смотреть на него. То, что происходило с Винченсо сложно объяснить словами. Будто его накрыло сумасшествием и бесноватостью.
Зрачки сузились, глаз дернулся и на губах появилась ужасающая улыбка, которая, в прочем, уже вскоре исчезла. Сейчас Винченсо сам на себя не был похож. Словно было затронуто то, что трогать было нельзя, из-за чего к чертям полетел не только самоконтроль, но и сознание.
То, что происходило дальше, показалось мне кошмарным сном. Винченсо все смотрел на меня и на его губах то возникала эта жуткая улыбка, то исчезала. Его глаз вновь дернулся и парень схватил меня за волосы.
— То, что ты делала, пока тебя продавали… То, как ты пользовалась ее именем… Я узнал об этом недавно, когда покупал тебя, но сразу пожелал посодействовать тому, чтобы твой труп закопали в лесу.
— Слушай… я могу доказать, что я Ромола, — прерывисто прошептала, но Винченсо меня не слушал. Он вновь сжал ладонь на моем горле, лишая меня возможности дышать.
— Но это сделать еще не поздно, — сказал Винченсо. — И, знаешь, Фелиса, я все думал, почему ты сейчас сопротивляешься мне, хотя раньше так настойчиво предлагала себя.
Все дело в Яне? Верно? Не зря он рядом с тобой поставил своих людей. Та девушка Ноеми… Или Наоми. И парень управляющий. Ян с их помощью присматривал за тобой? Приходил к тебе? Трахал за моей спиной?
Я не смогла ответить. Хрипела и вырывалась, но уже ничего сказать не могла. Перед глазами все темнело и задыхалась. На этот раз Медичи не просто хотел причинить боль. Он желал убить.
— Сегодня стоит заняться уборкой и уничтожить мусор, — я уже ничего не видела, но отдаленно ощутила его дыхание на своей щеке.
— Прощай, Фелиса.
Последние хрипы, жжение в груди и онемение в пальцах. Паника и страх, которым вторил голос Винченсо. Я чувствовала, как задыхалась. Я ощущала, как умирала. Как его ладонь забирала последнюю нить моего сознания.
***
Тогда, теряя сознание, я думала, что больше не очнусь, но ошибалась. Намного позже я пришла в себя и, прежде чем открыть глаза, услышала сдавленные, болезненные стоны. Это Неоми пыталась кричать.
