Поджав ноги, прислонила их к груди и лбом уперлась в коленки, одной ладонью прикасаясь к низу живота. Он начинал ныть и болеть.
Мои месячные пошли с опозданием на два дня и до этого момента я уже стала думать, что, возможно, беременна от Винченсо. Побаивалась ли я этого? Да. Ситуация и так представлялась адовой и мне казалось, что моя беременность ее только усугубила бы. Когда нить жизни настолько сильно путалась, хотелось, чтобы она быстрее вновь выпрямилась, а не дальше завязывалась в тугие узлы, но… Временами, я ничего не могла с собой поделать и в голове существенно преувеличивала собственные предположения.
Понимала, что месячные просто могли задерживаться, но за эти два дня уже начинала принимать мысли о возможной беременности. И мне выть хотелось от этого, ведь из-за того, что в жизни происходил настолько жуткий сумбур, я много нервничала, а это могло негативно повлиять на ребенка. И меня это до дрожи пугало. Я даже в завтрашнем дне не была уверена и часто забывала есть. Самое ужасное время для того, чтобы носить под сердцем малыша.
Размышляя о возможной беременности, я только вчера вечером пришла к мысли, которая меня ошарашила. А ведь я даже не задумывалась об аборте. Переживала лишь за то, что нестабильное состояние во время беременности могло плохо сказаться на ребенке. После этого в голове сразу всплыл вопрос Яна: «У одной маленькой, кудрявой девчонки проснулись чувства к Медичи?». Теперь уже понимала, что чувства действительно проснулись. Противоречивые и пугающие своей запретностью.
До сих пор не могла их точно распознать и понять, что именно чувствовала к Винченсо, но ощущала, что все еще не хотела быть с ним, но на этот раз не потому, что меня жгло от ненависти к нему, а потому, что я боялась за его жизнь.
Вчера, лежа на кровати в комнате, которую мне выделил Ян, я неосознанно гладила плоский животик и думала о том, что все же будет, если я уже была беременна нашим с Винченсо ребенком. Старалась не усугубляться в плохие мысли. Мне их и так хватало. Просто думала о том, каким был бы этот малыш.
Наверное, забавным. Возможно, кудрявым, как я и таким же массивным, как Винченсо. Почему-то представляла такого щекастого мальчишку. Маленького медвежонка.
А сейчас радовалась тому, что все же не беременна. Я попала в руки к Буджардини и меня пугало то, что он мог сделать со мной. Но это касалось только меня. Я многое выдержу. Не сломаюсь. Главное, что вместе со мной, к нему в руки не попал наш с Винченсо ребенок. Он ему не причинит вреда.
