— Почему называл Фелисой?
— Какая мне разница, как тебя называть? Мне даже больше нравится имя Фелиса, чем Ромола.
— И все равно я не понимаю, почему ты считаешь меня подходящим вариантом для того, чтобы родить тебе ребенка.
— Все дело в крови. В том, кто твои родители.
— Моя мама обычная женщина, — я качнула головой. Сердце кольнуло. Маме плохо и она в больнице, а я даже не могла прийти к ней. — Моего папы давно нет в живых, но он тоже был простым человеком.
— Наоборот. Твоя мать мертва, а отец жив, — Риккардо поставил на блюдце чашку с кофе.
— Вижу, ты не особо достоверно искал информацию обо мне, — я взяла в руки вилку и начала ею ковыряться в салате. Есть не хотела. Просто решила себя чем-то занять.
— Наоборот, я знаю о тебе больше, чем ты сама.
— Да? — я саркастично подняла бровь. — И кто же, как ты думаешь, мои родители?
— Мать — Стефани Витти, — Риккардо поднял на меня взгляд. — Отец — Адриано Медичи.
Буквально на несколько секунд я замерла, сильнее сжимая в руке вилку, а потом расслабила руку и усмехнулась.
— Поздравляю. Вам удалось меня удивить. Большей нелепицы я услышать не рассчитывала, — я локтем уперлась в стол и голову подперла ладонью. — Позволь же узнать, откуда взялась эта фантазия?
Буджардини откинудся на спинку стула и усмехнулся.
— Все началось с одного человека — Микело Сики. На тот момент он был безбожно богат и влиятелен. Поэтому посчитал, что может убрать со своего пути мешающую его бизнесу Коза Ностру и для этого решил ударить по самому болезненному месту, тогда еще молодого Адриано.
Сики убил его жену — Анну. Вернее, подослал людей, которые, пока Адриано не было дома, устроили там резню. Анну убили и тело забрали, чтобы потом по частям отправлять Медичи. Продлевать боль и сумасшествие от утраты. Но вот голову несчастной Анны в ту ночь оставили в доме Медичи. Ее положили в кроватку Винченсо. Ему тогда было три года. Наверное, расчет был на то, чтобы сломать ребенка и добить Адриано еще и этим. Микело Сики удалось это сделать. Насколько я знаю, Винченсо после этого перестал разговаривать и вообще больше ни на что не реагировал.
Ни один детский психолог помочь не мог.
Я прикусила ноющую губу и опять принялась ковыряться вилкой в салате. Очень надеялась, что Буджардини врал и на самом деле такого не было. От Ксиана уже слышала про то, что мать Винченсо отправляли в его дом по кускам, но вот про голову и кроватку мне было неизвестно. Жутко. И страшно.
— Стефания Витти была подругой детства Анны и крестной Винченсо.
