— Когда Ромолу найдут, я не дам тебе даже подойти к ней.
— Я у тебя разрешения спрашивать не буду, — жестко ответил Винченсо.
Слова Росси жгли изнутри. Мужчина был прав. Много едких слов было сказано в прошлом. Винчесно не из тех, кто сожалеет о чем-либо и он не тот, кто поменяется, но в его руках было изменить саму ситуацию. Раз и навсегда сделать Ромолу своей. Той, которая будет принадлежать Винченсо, а он ей. А не просто девчонкой, которая, игнорируя Медичи и, общаясь с другими парнями, каждый раз этим будто бы сердце ему вырывала и уродовала его тонкими пальчиками.
Ведь, мысль, что она будет с другим, плавила разум не хуже кислоты. Убивала медленно, но с особым изощрением.
Нет, ни с кем другим. Только с Винченсо. С ним будет семья и дети. Долго и счастливо. Долго и счастливо… Верно? Никак иначе. Ведь без нее — не было его.
Долго и счастливо…
— Винченсо, — Адриано Медичи спустился в холл. — Почему ты не отвечаешь на звонки?
— Разбил телефон, — Винченсо разбил его еще вчера. Уже в сотый раз просматривал видео с Ромолой и, в очередной раз, когда прозвучал голос Буджардини «Выбейте дверь», Медичи не выдержал.
Бросил телефон о стену, сожалея о том, что не мог убить дона Каморры еще раз.
— Мы нашли Берутти. Его уже допросили, — Адриано подошел к сыну.
— Что он сказал? — спросил Винченсо. Ждал слова о том, что Ромола жива и Берутти ее никуда не вывозил. Она сейчас просто где-то в другом месте. Но краем сознания парень предчувствовал плохие новости. Вслед за Адриано в холл спустилось еще десятеро мужчин.
Предзнаменование того, что тут они для того, чтобы удерживать Винченсо, если он опять выйдет из себя. Из человека превратится в обезумевшую тварь.
— Винченсо, то, что я сейчас тебе скажу, еще не ставит точку на ее поисках. Пока нет тела — мы не можем быть уверены, что Ромола Гвидиче мертва.
— Говори, — догадки. Предположения. Безумие… Жесткий тон и ладони сжатые в кулаки.
Адриано несколько секунд молчал, а потом, желая снять этот «пластырь» быстрее и не растягивать боль, сказал:
— Берутти, по приказу Буджардини вывез Гвидиче в чемодане и выбросил его на городской свалке.
— Она была жива? — очередная надежда. Если была жива — могла выбраться.
— Берутти говорит, что — нет, но мы не можем быть уверенными. Пока нет тела. Нет доказательств ее смерти, — слова звучащие, как успокоение. Они ими и являлись.
Долго и счастливо… Долго и счастливо… Без нее — нет его…
Дверь открылась и в холл зашел мужчина. Взъерошенный и тяжело дышащий.
