Разговор
Прерывистое дыхание не позволяло в полной мере насытиться кислородом и мне стало казаться, что я задыхалась. Попыталась успокоиться и унять эмоции, что так яростно жгли сознание, превращая мысли в пепел, но не смогла остановить даже слез, которые так и продолжали течь у меня по щекам. И от этого я ощущала себя слишком уязвимой. Слабой и никчемной."
"Я взвинчено подняла подрагивающую руку и, тыльной стороной ладони, начала остервенело тереть глаза. До боли и красных отметин на лице. Так, чтобы возникшее жжение перекрыло судорожные порывы к всхлипыванию и плачу.
Кажется, помогло. Я немного успокоилась. Во всяком случае, хотя бы внешне. Внутренне я все еще продолжала гореть.
— Отпусти. Отпусти меня… — не просила и не требовала. Просто шептала, прекрасно зная, что эти слова мне совершенно ничем не помогут. Зато, я понадеялась на действия и попыталась отползти на другой край кровати. Ни черта у меня не получилось. Медичи схватил меня за лодыжку и обратно притянул к себе, так, что я за собой потянула покрывало, в которое до этого вцепилась.
— Не дергайся, — Винченсо опять подложил меня под себя.
Теперь я уже не могла так ясно читать его эмоции, но зато чувствовала насколько сильно Медичи был напряжен. Каждая его мышца стальная и в глазах больше не было пустоты. Там виднелось мощное напряжение, которое граничило с чем-то страшным. Взрывоопасным. Казалось, что внутренний бикфордов шнур Винченсо уже был подожжен и огонек постепенно продвигался к детонатору. Еще немного и произойдет смертоносный взрыв.
— Не трогай меня! — вскрикнула, но, естественно, Медичи поступил ровно наоборот.
Несмотря на то, что мои волосы растрепались, галстук все еще связывал большую их часть. Винченсо взялся за ткань и потянул, тут же снимая его. Сделал это грубо и резко, тут же впиваясь взглядом в распущенные локоны, которые, из-за влаги, начали сильно крутиться.
Я опять попыталась отползти. Шипела, вырывалась и отталкивала Винченсо от себя. Страх едко звенел в голове, но теперь он не подавлял, заставляя подчиниться, а, наоборот, бунтовал сознание, буквально вопя о том, что мне следовало увеличить расстояние между мной и Медичи.
Иначе он опять причинит мне боль. Винченсо на другое не способен.
Медичи, придерживая меня одной рукой за талию, не давал отстраниться и я ощущала, как опять обжигало прикосновение его кожи к моей. Но хуже было то, как он трогал мои волосы. Сжимал их и перебирал пальцами.
Как же я ненавидела, когда мои волосы трогали.
