Наоборот, он еще крепче прижал меня к себе и я бедром, даже сквозь ткань штанов, почувствовала твердый, как камень член. — Тебе вообще верить нельзя. Подонок… Ненавижу!
Только последние мои слова возымели эффект. Буквально на мгновение он замер, словно ему в висок выстрелили из дробовика.
В следующую секунду Винченсо меня отпустил, но из-за неожиданности я рухнула на пол. Он пошел к двери и перед тем, как выйти из комнаты, не оборачиваясь ко мне, сказал:
— Следующей ночью я приду и возьму то, что принадлежит мне. Возьму тебя.
В этих словах было столько несдержанности и огромный намек на сорванный самоконтроль. Мне стало еще страшнее.
***
— Ромола, какая же ты дура! — я в голос отругала саму себя, после чего опять склонилась над умывальником и плеснула на лицо холодную воду. В этот день я только и делала, что принимала контрастный душ, или хотя бы умывалась ледянной водой. Только так могла успокоиться.
Я упрекала себя за то, что попросила Медичи подождать до следующей ночи. Нужно было сразу отдаться ему.
Просто закрыть глаза, позволить взать меня и как-нибудь перетерпеть боль. Но, нет, я испугалась и сама потребовала для себя еще более паршивые условия. Теперь я не только разрешала ему воспользоваться моим телом, но и обещала, что сама буду делать то, что он захочет. Ну не дура ли?"
"Чем ближе был вечер, тем сильнее во мне бушевала ненависть переплетенная со страхом. Но я все же пыталась морально подготовиться.
Ближе к обеду мне принесли подарок от Винченсо. Это была небольшая черная коробка, в которой лежало такого же цвета нижнее белье и чулки.
Там же я нашла небольшую карточку, на которой печатными буквами было написано: ""Надень это для меня"".
— Извращенец, — произнесла на выдохе, рассматривая содержимое коробки. Более откровенного нижнего белья я еще никогда в жизни не видела.
И он хотел, чтобы я это надела для него? Да черта с два!
Я зашвырнула коробку под кровать и… тут же полезла доставать ее обратно.
— Успокойся, Ромола. Не горячись. Ты же обещала быть послушной.
Немножко потерпишь и он отпустит, — говорила самой себе заползая под кровать.
Ближе к восьми вечера горничная отвела меня в другую спальню, которая находилась в противоположном конце здания. Там я умостилась в кресло, но долго в одиночестве не сидела. Прошло буквально несколько минут и дверь открылась. В комнату зашел Винченсо, сразу же будто бы заполняя собой все пространство.
Первым делом, он нашел меня взглядом, а потом захлопнул дверь и провернул ключ в замке.
