Она украдкой взглянула на корму.
Тристан стоял у штурвала. Он сосредоточенно слушал Випа, глубокая морщинка пролегла у него на лбу. По случаю прибытия Тристан надел свой черный сюртук, изысканную жилетку и черные бриджи. Из-под капитанской фуражки, почти полностью скрывавшей черные локоны его волос, виднелся перевязанный на затылке лентой хвост. Джасинда подумала, что он выглядит необыкновенно красивым, и пожалела, что не смеет присоединиться к нему.
Она вздохнула и перевела взгляд на восточный город, но мысли вернулись к событию прошлой ночи.
Он стоял в дверях их каюты с паранжой и накидкой в руках, смотрел на нее серьезными глазами."
"— Джасинда, я не смогу быть с тобой до самого отплытия из Константинополя.
— Но почему?
Он поднял руку и покачал головой.
— Я просил тебя верить мне. И сейчас я должен просить тебя повиноваться мне. — Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. — Наша миссия очень опасна.
Джасинда, до того сидевшая на кровати и вышивавшая носовой платок Тристану, поднялась.
— Я не понимаю, Тристан!
— Это и к лучшему.
— Он положил на стол черные одежды для нее и подошел ближе, сжал плечи своими сильными загорелыми руками. — Ты не должна покидать этот корабль. Не должна разговаривать ни с кем, кроме тех, кто находится на борту. Ты можешь это сделать для меня?
— Но почему?
— Нет, ты ответь, можешь?
— Ну, если ты этого хочешь, Тристан, но я все же не понимаю…
Он обнял ее.
— Я этого хочу, — крепко поцеловал он ее. — Ты должна быть в безопасности. — Он отпустил Джасинду и потянулся за паранжой и накидкой, передавая одежду ей в руки.
— Женщина должна быть скрыта от чужих глаз. Таков местный обычай. Это как-то связывается с мусульманской верой. Местные жители строго придерживаются этих правил. Перед тем, как выйти на палубу, обязательно переоденься.
Джасинда с трудом выдавила из себя улыбку.
— Не очень-то это красиво, не правда ли?
Тристан ответил с улыбкой:
— Ты красива в любом наряде.
— Трис? — она взяла в ладони его голову. — Ты что-то скрываешь от меня?
Он поймал в воздухе ее руку.
Медленно перевернул ее, поцеловал ладонь и сжал между своих рук. А потом заговорил серьезно, глядя прямо ей в глаза:
— Джасинда, все не так просто, как иногда кажется на первый взгляд. Но наберись терпения, главное — верь мне!
Закат окутал город розовым светом, словно ночной покров, и воздух стал прохладным. Тристан ждал на палубе, пристально глядя в сторону гавани, в ожидании знакомой фигуры. Он молился, чтобы Денни пришел поскорее.
