Или она сделает то, что велела ей Ида? Найдет убийцу Тристана? Найдет этого англичанина? Она найдет его и заставит ответить за все, что он сделал вместе с Пеннивайтом.
Джасинда откинула одеяло, плотно обмотанное вокруг нее, и поспешила к двери. Она колотила кулаками изо всех сил, оставшихся у нее.
— Пожалуйста! Помогите мне! — кричала она. — Пожалуйста! Меня заперли здесь. Остановитесь! Останетесь!
Даже в ее собственных ушах голос звучал еле слышно. А уж за стуком копыт тем более никто не мог услышать ее.
Потом она разобрала голоса. Лошади остановились.
— Вот он, — разобрала Джасинда чей-то крик.
— Я здесь! Я здесь! — шептала она, прижавшись лицом к двери.
Она слышала звук разрубаемого дерева, когда начали выламывать доски. Джасинда отошла прочь и молила:
— Торопитесь, пожалуйста, торопитесь!
Дверь с грохотом распахнулась. В комнату скользнул солнечный свет, ослепляя Джасинду своей непривычной яркостью. В проеме обозначились силуэты. Их было два.
— Джасинда, — сказал мужчина пониже ростом.
В ушах появился странный гул. Неожиданно земля ушла из-под ног.
— Папа?
И прежде, чем она рухнула на пол, чьи-то руки подхватили ее.
Она неслась, кувыркаясь, переворачиваясь, падая все ниже и ниже в черную яму. Но чьи-то голоса звали ее, вели куда-то вперед, к свету. Это казалось долгим путешествием. Было бы гораздо легче просто продолжать падение. И все же она выбралась, пытаясь остановить свой полет в темноту. Она выбрала жизнь.
— Ай, хорошая девочка! Откройте глазки, мисс.
Какая радость! Вы так напугали нас, мисс. Ну, откройте глаза. Вы ведь не расстроите старую миссис Шипвик?
Джасинда медленно открыла глаза.
— Миссис Шипвик? — спросила она сиплым голосом, обращаясь к расплывчатому пятну, которое, видимо, было старой кухаркой.
— Да, моя радость! Сколько страху мы натерпелись из-за вас! Ну вот, девочка моя. Выпей это, — она подняла голову Джасинды и поднесла к губам чашку. — Это мой самый лучший суп. Я давала его тебе, когда ты была совсем крошечная и прихварывала.
Разве не я всегда приносила его тебе?
Джасинда покорно отхлебнула теплого бульона. Когда, наконец, она опять откинула голову на подушку, ее глаза сомкнулись.
— Сколько времени я нахожусь здесь, миссис Шипвик?
— Четыре дня, мисс, но какими долгими они были! — она сжала руку Джасинды.
— Я не помню ничего…
— Ш-ш-ш-ш-ш, моя радость. Ты должна отдохнуть. Позже вспомнишь. Твоя семья и все твои друзья ждут увидеть тебя опять целой и невредимой.
