Размеренным шагом Джасинда направилась в гостиную. Два дня назад она приняла решение, но от этого легче ей не стало.
Блекстоук сидел возле камина, спокойно покуривая трубку. Он увидел, что она вошла, и его губы растянулись в улыбке, а в воздухе поднялась серо-голубая лента табачного дыма.
— Доброе утро, моя дорогая. Ты великолепно выглядишь!
— Я попросила Брайдли принести нам чай, — ответила Джасинда, не удостоив внимания его комплимент.
— Как мило.
Она села в кресло у огня, точно такое же, в каком сидел Блекстоук.
Между ними стоял низкий столик. До тех пор, пока не пришла Брайдли, Джасинда молчала. Потом разлила чай в чашки, добавила сливки и сахар и предложила одну чашку гостю.
Она сделала глоток горячей жидкости и опять глубоко вздохнула.
— Полагаю, ты догадываешься, что я пригласила тебя не для того, чтобы пить чай.
— Думаю, нет.
— Роджер, я тщательно обдумала твое… — она подыскивала подходящее слово.
— Предложение, — подсказал он.
— Ультиматум.
Блекстоук опять улыбнулся и кивнул.
— Если тебе так нравится.
— Ты не оставил мне выбора. Если бы дело касалось только меня, я бы выбрала долговую яму, но не хочу, чтобы ты упрятал туда моих родителей.
Стиснув зубы, он все еще продолжал улыбаться.
— Как благородно с твоей стороны, дорогая. Ты хочешь сказать, что готова принести себя в жертву, — голос его стал скрипучим.
У Джасинды дрожали руки. Она пролила чай на стол, когда ставила чашку. На мгновение закрыв глаза, она пыталась успокоиться. Когда опять открыла глаза, они возмущенно блестели, в них появилось новое чувство смелости.
— Я уже не та девочка, которая когда-то согласилась выйти за тебя замуж. Если я даже выйду за тебя, Роджер, то никогда не буду тебе принадлежать."
"— Так что же изменилось теперь, Джасинда? Что произошло с тобой в Константинополе? — Блекстоук нагнулся вперед, ближе к ней. В его темно-голубых глазах сверкнула недоверчивость.
— Ничего, Роджер. — Она никогда не расскажет ему о Тристане. Она никому не откроет этого.
Если она и должна будет жить с этим человеком, то, по крайней мере, у нее сохранятся воспоминания о тех нескольких счастливых месяцах. Это будут только ее воспоминания, и они помогут преодолеть все, что уготовано ей судьбой.
Неожиданно Блекстоук протянул руку и схватил Джасинду за запястье.
— Скажи мне, что случилось, Джасинда! — потребовал он.
Она не позволила себе показать страх.
— Я никогда не скажу об этом ни тебе, ни кому-то другому, Роджер.
