Это его дом, и ему очень хочется показать его им. Тристан перегнулся через поручни и окинул взглядом гавань, отыскивая черную карету герцога. Туман рассеялся, и несмотря на сырой воздух и прохладный бриз, день обещал быть великолепным.
Тристан увидел Випа, ожидающего на пристани, который держал в руках трос, прикрепленный к ялику. Кроме того, что Вип был первым помощником Тристана, он стал еще его другом. Пока они не встретились на борту корабля, он почти ничего не знал об этом крепком светловолосом парне — ни откуда он пришел, ни даже его имени.
Но теперь Тристан знал, что может доверить Випу свою жизнь и, кстати, уже доверял в прошлом.
Он заметил, что Вип поднял руку и помахал ему. Глаза капитана скользнули от своего помощника вниз по гавани, пока не заметили медленно продвигающуюся через беспорядочное скопление людей и грузов, которыми переполнена пристань в это время дня, карету. Экипаж остановился. Кучер сошел на землю и открыл дверь. Тристан увидел, как из кареты вышел дедушка, затем повернулся и предложил руку леди, сидящей внутри.
Она вышла, как он и надеялся. Тристан заметил, что улыбается в нетерпении. Он знал, что не должен чувствовать такой радости. Ведь это, в конце концов, просто очередной шаг его плана завоевать доверие Блекстоука. Если бы она не была так хороша, так чертовски хороша…
Тристан видел, как Вип спешит навстречу этой паре и представляется. Он смотрел, как голова Джасинды повернулась в сторону корабля, и пожалел, что не может сейчас разглядеть ее лицо, ее золотистые глаза.
Может быть, она улыбается одной из своих редких и особенных улыбок."
"— Трис, старина, — пробормотал он под нос, — ты слишком долго был в море. Позволяешь хорошенькому личику завладеть собой.
Когда ялик подошел к кораблю, для Джасинды выбросили строп сбоку, она села, и ее подняли вверх на палубу. Вип и Локсвоз взобрались по трапу.
Джасинда смеялась, когда ее ноги коснулись огромного борта корабля. Ее щеки покрылись нежным румянцем, а глаза сверкали от радости.
У Тристана появилось чувство, будто он сделал для нее что-то особенное. Ему нравилось это чувство.
— Добро пожаловать на борт «Танцующей Габриэллы», — сказал он, изгибая в дугу руку и указывая на свой корабль.
— Капитан Дансинг! Ваш корабль прекрасен! — Джасинда взглянула вверх на мачты. — Так много канатов. Для чего они все?
— Более трехсот, и все разные, леди. Шкоты, гитовы, брасы, фалы. И горе тем рукам, кто потянет не тот канат.
