Джасинда не обращала никакого внимания на узкий проход корабля, на непривычную качку. Ее глаза были прикованы к маленькому лоскутку синего неба, видневшемуся над головой.
Она вышла на палубу и, остановившись, глубоко вдохнула свежий морской воздух. И в эту минуту, среди ужасного зрелища, она вдруг испытала мгновенную радость. Вокруг было солнце, небо и море. Воздушные белые облака плыли по необозримому синему простору, и белая пена покрывала широкую гладь темно-зеленого моря.
— Шевелись. Другим тоже хочется выйти оттуда.
Джасинду толкнули в спину, и она, спотыкаясь, прошла по палубе, присоединяясь к женщинам, сбившимся в кучу. Снова подступил мучительный страх. Зачем она здесь? Что эти люди собираются сделать со всеми женщинами? Она оглянулась вокруг. Казалось, все пленницы, кроме нее и Мэри, были из самого бедного сословия, некоторым крайне необходимо было вымыться, другие одеты почти в лохмотья. Все — молодые, и многие — красивые.
— Они все здесь, капитан.
Джасинда вытянула шею, чтобы рассмотреть девушек, стоящих перед ней, и вдруг почувствовала, что бледнеет.
Она с силой прижала к себе руку Мэри.
На капитане было теплое пальто, чтобы защититься от холодного морского ветра, и шляпа, закрывавшая черные волосы. Он остановился перед плотной толпой женщин и нахмурил брови.
— Вип, возьми человека, пусть принесет несколько одеял для женщин, пока они не замерзли.
— Да, капитан.
Пока он этого не сказал, Джасинда даже не заметила, что на палубе холодно.
— Леди! — он остановился, словно не зная, что сказать, и начал медленно переводить взгляд с одного лица на другое.
— Я капитан этого корабля, и постараюсь сделать ваше путешествие как можно… — Голос его оборвался, когда взгляд встретился с золотистыми глазами.
Никто не двигался. Никто не говорил. Казалось, даже корабль стал меньше раскачиваться на волнах.
— О, боже! Джасинда! — прошептал он. Его лицо внезапно исказилось от ярости. — Что, бог мой, она делает здесь? — словно зверь, прорычал он, обращаясь к своему помощнику.
— Уведите ее отсюда. Проводите в мою каюту.
Он был в гневе. Джасинда отступила назад, оглядываясь в поисках безопасного убежища, но бежать было некуда, нигде не спрячешься на борту «Танцующей Габриэллы».
Огромный моряк схватил ее сзади.
Инстинктивно она рванулась от него.
— Отпустите меня! Уберите свои руки!
Гигант отмахивался от ее ударов, как будто она была просто назойливой мухой.
— Прошу прощения, миледи, — сказал он.
