— Почему вы так добры ко мне?
— Потому, миледи, что вы попали в неподходящее для вас место, потеряли друга, и сейчас нуждаетесь в поддержке.
Джасинду растрогало его сочувствие, и она разозлилась на себя за это. Повернувшись к нему спиной, девушка в ярости принялась расчесывать волосы.
— Слишком странной кажется мне ваша дружба с этим… пиратом, — буркнула она, едва сдерживаясь от более резких слов.
— Капитан не пират.
— Нет? — Она повернулась к моряку лицом. — Тогда объясните мне, почему я здесь, зачем на судне все женщины, ради чего погибла Мэри?"
"Вместо ответа Спар пожал плечами и покачал головой.
Он вернулся к двери, открыл ее и быстро вышел, но вскоре вернулся с ведром, шваброй и тряпками.
— Нужно работать, — сказал он, — ставя рядом с ее босыми ногами ведро. — Наденьте ваши ботинки.
Не дожидаясь ответа, он отвернулся и принялся собирать вещи, в беспорядке валявшиеся на полу. Тристан был аккуратным человеком, и большинство его вещей лежало на своих местах — в ящиках шкафа. Спар поставил на стол подсвечник, тарелку, чашку, убрал на полку испорченную водой книгу, а затем взял швабру и принялся драить пол.
Джасинда наблюдала за его работой. Она начала сомневаться в справедливости чувств, которые Спар вызвал у нее поначалу. Ей не нужна дружба этого человека. Он, без сомнения, предан Тристану Дансингу, а этого уже само по себе достаточно, чтобы стать ее врагом. Девушка расправила плечи и вздернула голову, ее решимость придавала блеск глазам. Больше она не позволит слезам пролиться из глаз, чтобы не вызывать жалость к себе.
Она не доверится ни единой душе на этом корабле. Может быть, в этом заключении она сможет выжить и без чьей-либо помощи.
Джасинда пересекла каюту и вырвала швабру из рук Спара.
— Я сама сделаю это!
— Как пожелаете. — Его усы задергались, когда он пытался подавить улыбку.
— Я бы предпочла делать это в одиночестве.
Спар кивнул.
— Как только смогу, я пришлю вам с мальчиком что-нибудь поесть.
Ей хотелось сказать ему, чтоб он подавился своей едой, что она не голодна, но ее желудок даже сейчас уже давал о себе знать.
Вчера от непривычной качки корабля и болевшей щеки ей почти не хотелось есть, она не могла проглотить и ложки еды, но сейчас чувствовала голод.
Опять Спар вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. И теперь она впервые услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Глаза Джасинды расширились, она бросила швабру и подошла к двери, попыталась открыть ее. Как она и предполагала, выход был заперт.
