Остановившись, перед ней в нерешительности замираю, а потом тянусь, чтобы открыть.
Снова замираю. Не могу! Просто не могу!
И тут вспоминаю про то, что в довесок к конференц-залу здесь есть маленькая подготовительная комната, с отдельным входом. Туда и устремляюсь.
Осторожно, стараясь не шуметь, на цыпочках захожу внутрь, вытягивая шею и прислушиваясь.
До моего слуха доносились голоса.
Один принадлежал Жене, второй… девушке.
Меня холодный пот прошиб, аж мутит на нервной почве. Подкрадываюсь ближе к приоткрытой двери в зал, и осторожно припадаю к щелке, надеясь что-нибудь увидеть, и одновременно боясь этого больше всего на свете.
Женя стоит, привалившись бедром к рабочему столу, сложив руки на груди, спиной ко мне, а перед ним она. Та самая девица, что должна была испортить нам жизнь.
Я хотела было ринуться вперед, но остановилась.
Я должна знать, как он отреагирует! Должна, все увидеть своими глазами. Если он ее не остановит, если окажется таким же как Стас… Лучше узнать об этом сразу, и сразу поставить точку, пока я еще в состоянии жить дальше.
Поставить точку не только с ним, но и вообще в отношениях. Не хочу больше умирать. Просто не хочу.
— Что тебе надо? — интересуется Женя. Спокойно, размеренно. Чуть склонив голову, рассматривает ее. Скользя взглядом от ног и выше.
А я не дышу. Стою за дверью и не дышу. Только сердце бьется, как безумное.
— Мне? — игриво спрашивает она, делая шаг в его сторону, закусывает полную губу, не сводя горящих глаз с моего мужчины.
Как все внутри сводит. Агония.
Она красивая. Длинноногая, высокая брюнетка с наглыми, призывно сверкающими очами. Вся такая уверенная в себе, раскованная. Туфли на шпильках, ноги загорелые, гладкие, аж блестят, короткое платье, обтягивающее точеную фигуру.
На таких мужики всегда слюнями капают, считая своим долгом присунуть по самое не хочу. Она это знает, играет на этом, взглядом предлагая неземное блаженство, звериное удовольствие.
Красивые губы растягиваются в призывной улыбке.
Мне совсем плохо. Хреново настолько, что хочется стечь на пол безвольной тряпкой и рыдать. От обиды.
— Ты так напряжен, — доносится ее голос. С хрипотцой, такой многогранный, многообещающий, обволакивающе сексуальный.
— Сложный день, — отвечает Женя.
— Могу помочь расслабиться, — подходит ближе к нему, не отрывая настырного взгляда.
— Пожалуй, воздержусь, — он все так же спокоен, но девица не собирается сдаваться.
