— Я сделаю тебе массаж, — голос опускается до хриплого шепота, от которого у меня мурашки по коже. Будто шипение коварной змеи, подбирающейся к жертве, — тебе понравится.
Он молчит.
Жмурюсь, не в силах совладать с той горечью, что затапливает до самого верха, разъедая все на своем пути.
До меня доносится какой-то шорох. Тихий, зловещий.
Приоткрыв один глаз, чуть не кричу, в последний миг зажимая себе рот руками.
Она скинула с себя платье, и теперь стояла перед Женей в черном кружевном белье, чулках, поясе с подвязками.
Такая уверенная в себе, сексуальная. Смотрит на него игриво из-под густых ресниц, прикусив губу.
А Женя все молчит.
Тогда она шагает к нему, подходя вплотную. Кладет руки на плечи, прижимаясь обнаженным телом к костюму.
Мне кажется, я сейчас сдохну. Прямо здесь. От разрыва сердца.
— Как ты хочешь? — снова шепчет она, пытаясь его поцеловать, но Женя сдвигается в сторону.
— Я хочу чтобы ты собрала свои манатки и свалила, — все тот же спокойный тон.
— Хочешь меня прогнать? — все так же игриво, не веря что он откажется.
Тянет к нему свои руки, явно намереваясь добраться до ширинки.
Однако Женя ее перехватывая за запястья, и сжимает. По-видимому, больно, потому что девица охает.
Бросает куда-то в сторону растерянный взгляд, но быстро справляется с растерянностью:
— Любишь по-жестче? — мурлыкает довольной кошкой. — Я не против, чтобы меня хорошенько отшлепали.
— Я непонятно выразился? — интересуется Майоров, и сквозь спокойствие пробивается глухая ярость.
— Собирай свое барахло и вали, пока я не вызвал охрану."
"— Милый, почему ты так напряжен? — кукла все никак не сдается, облизнув сочные губы, высвобождается из его захвата, и в следующий миг, расстегивает застежку на лифчике. Бретельки легко сползают по плечам, выставляя на обозрение красивую полную грудь, с розовыми сосками, в одном из которых поблескивал пирсинг.
— Как тебе? — покачивает на пальчике ажурную часть своего гардероба.
Женя рассматривает ее, а потом кивает:
— Отличные сиськи.
Девица довольно улыбается, поглаживая себя рукой — по животу и вверх, сминая свою грудь.
— Но у моей жены лучше.
Не верю своим ушам. Смотрю на него во все глаза, боясь поверить. Может, я просто выдаю желаемое за действительное.
— Ты не женат, — уверенно отвечает она, продолжая призывно наглаживать себя, — я знаю. У тебя нет кольца.
— Не в кольце счастье. Уходи.
Я готова зарыдать. Теперь уже от облегчения.
Женя. Женечка. Любимый мой, родной.
