***
Останавливаюсь, только когда ставлю точка в последнем предложении. Все, что могла — сделала, дальше дело начальницы. Отправляю ей файл по корпоративной почте, получив в ответ скупое ""спасибо, можешь, быть свободна"".
Свободна? Взгляд на часы показал, что я опять задержалась.
Домой идти нет никакого желания, в последнее время опостылевшие стены не вызывают у меня никакого восторга, но не ночевать же здесь?
Варя доходчиво показала, что бывает, когда не пользуешься законным правом на обед. Страшно подумать, что будет, если решу остаться здесь на ночь.
Так что собираюсь, прощаюсь и без особого энтузиазма покидаю приемную, пытаясь придумать себе занятие на вечер.
Может начать вышивать? Говорят, успокаивает…
Интересно, а у Жени есть хобби? Может, он рыбак? Или табуретки по выходным собирает? Лобзиком выпиливает? Или просто читает?
Узнать хочется…
А внутренний голос ворчит: вот если бы переехала к нему, то узнала бы все-все, а теперь сиди и жалей.
И мне действительно жалко. Так жалко, что вместо первого этажа нажимаю номер того, на котором расположен его кабинет.
Наверняка его уже нет, ушел, но мне хочется хотя бы просто пройти, побыть там, где он проводит весь день. Оказаться чуть ближе.
В коридорах пустынная тишина, включен приглушенный дежурный свет, спокойно мирно, офис готовится ко сну, а я крадусь вперед, прислушиваясь, оглядываясь, будто преступница.
Зачем я здесь? Надо бы уйти, но тянет вперед с непреодолимой силой, словно примагничивает, ноги сами несут вперед.
Спотыкаюсь, заметив, свет, пробивающийся из-под двери, ведущий в его кабинет.
Неужели Майоров еще здесь? Эта мысль пульсирует в висках, лишая возможности дышать. Мне не хватает воздуха, но я не останавливаюсь, подхожу ближе. Мне нужно его увидеть, хоть мельком.
Поговорить. Если он меня не прогонит…
Осторожно опускаю ручку вниз и тихонько заглядываю внутрь. В приемной никого. Личный помощник Майорова уже ушел.
Может, просто свет забыли выключить?
Не-е-ет. Сердечко не просто так заходится.
Оно чует, чувствует, тянется. Поэтому переборов робость, захожу внутрь, иду к двери ведущей в его кабинет. Он там, знаю это наверняка, без сомнений.
Стучусь тихо, на большее сил не хватает, и замираю в ожидании ответа. Что если он никого не хочет видеть? Или… или не один?
Пот холодный прошиб от этой мысли, так страшно становится, что словами не передать. И этот страх, как ни странно, придает уверенности. Толкнув дверь, захожу.
Пусто.
