Подсказчик

— Как все случилось?

— Встреча стала результатом целой серии случайных совпадений. Я не выходила на дорогу в поисках клиентов, а предпочитала сидеть в баре. Так намного надежнее, да еще и в тепле. Мы всегда оставляли бармену чаевые.

Девушка ненадолго замолкла.

— Я родилась в городке, где красота может стать твоим проклятьем. Ты быстро понимаешь, что можешь воспользоваться ею, чтобы уехать, в то время как твои друзья никогда не смогут покинуть это место и, переженившись, останутся там и будут всю жизнь несчастны.

Тогда на тебя начинают смотреть как на нечто особенное, связывая с тобой определенные ожидания. Ты становишься их надеждой.

Мила очень хорошо понимала девушку и догадывалась обо всех последующих этапах этой истории. Синтия уехала сразу после лицея и оказалась в большом городе, однако не нашла там того, что искала. Вместо этого познакомилась со множеством девушек, на лице которых была такая же, как и у нее, растерянность и страх в сердце. Ремесло проститутки не стало для них непредвиденной неудачей в жизни, а было естественным следствием каждого их поступка в прошлом.

Больше всего огорчала Милу, когда она слушала подобные истории, мысль о том, что в какие-то двадцать четыре года такая девушка, как Синтия Перл, уже израсходовала всю энергию своей молодости.

Она очень быстро покатилась вниз по наклонной дорожке, а Бенджамин Горка всего лишь поджидал ее в самом конце падения.

— В тот вечер меня снял один тип. У него на пальце было обручальное кольцо, и он казался вполне нормальным.

Мы устроились в его машине за городом. В конце концов он отказался платить, избил меня и высадил прямо на дороге. — Девушка тяжело вздохнула. — Автостопом я ехать не могла: никто не повезет проститутку. Тогда у меня появилась надежда, что следующий клиент привезет меня назад.

— И тут подъехал Горка…

— Помню только, как остановился его огромный грузовик. Прежде чем я села в машину, мы договорились о цене. Этот тип показался мне вежливым.

Он сказал: «Что ты тут на холоде стоишь? Полезай в кабину, не то замерзнешь!» — Синтия опустила глаза. Она без смущения говорила о том, чем занималась для того, чтобы выжить. Ей было стыдно только оттого, что оказалась тогда такой наивной. — И мы устроились в задней части кабины, где он обычно спал. Знаете, это был настоящий дом. Там было все, даже некое подобие плаката… Это не было для меня новостью, у всех дальнобойщиков такие есть.