Подсказчик

Когда он заметил ее, стоявшую на пороге, на мгновение его охватило радостное ощущение, но позднее пришло осознание того, что он никогда раньше не видел этой девушки. И прежде, чем он успел хорошо ее разглядеть, Мила пошла дальше.

Третья комната была самой важной.

В центре стоял металлический стол, а на стенах висели стенды с записями и разноцветными самоклеящимися листочками. Миле показалось, будто она вновь очутилась в Мыслительной. Повсюду сделанные рукой Винсента подробные планы. Схемы, карты дорог, расписания.

План колледжа Дебби Гордон и сиротского приюта. Номерной знак машины Александра Бермана и места назначения его служебных командировок. Снимки Ивонн Гресс с детьми, свалки Фелдера. Здесь же находились вырезки из газет и глянцевых журналов с рассказами о богатствах Джозефа Б. Рокфорда. И, само собой разумеется, мгновенные фото похищенных девочек.

На столе лежали диаграммы с непонятными пометками на полях. Складывалось впечатление, что вся эта работа была неожиданно прервана.

Наверняка где-то посреди этих бумаг был скрыт — быть может, уже навсегда — эпилог, задуманный киллером в рамках завершающего этапа его плана.

Мила обернулась и застыла от удивления. Стена за ее спиной была полностью обклеена фотографиями сотрудников группы по расследованию особо тяжких преступлений в процессе работы. И ее снимок тоже был там.

«Вот это настоящее брюхо монстра…»

Винсент очень внимательно следил за всеми их передвижениями. Но в этом месте не было ни единого намека на дело Вильсона Пикетта или Бориса.

— Черт подери! Кто-нибудь соизволит мне помочь? — послышался возмущенный голос из соседней комнаты.

Наконец кто-то направился помогать своему коллеге.

— Откуда мне знать, что я сейчас смотрю? Но самое главное, как мне отсортировать все увиденное, если я не знаю, что это такое?

— Дай-ка посмотреть…

Мила отскочила от стены с фотографиями и поспешила покинуть этот дом. Она осталась вполне довольна не столько тем, что сумела там обнаружить, сколько тем, чего там не было.

А не было там ни Бенджамина Горки, ни Бориса. Этого ей оказалось вполне достаточно. С пятой девочкой они допустили серьезный промах. А может, речь шла о полномасштабном обмане. И доказательство этому поведение Винсента Клариссо, понявшего, что расследование принимает отличное от задуманного направление, и позвонившего Синтии Перл для получения более подробной информации.