Подсказчик

Но Мила смотрела их втайне от родителей.

Обе девочки, и она, и Линда, должны были выступать на процессе в качестве свидетелей. Государственный обвинитель больше рассчитывал на Милу, поскольку ее подруга по несчастью продолжала отчаянно заступаться за своего мучителя. Она снова настаивала на том, чтобы ее называли Глорией. Врачи утверждали, что Линда страдала целым комплексом психических расстройств. Следовательно, именно на Милу возлагалась задача давать свидетельские показания против Стива.

В течение всего последующего после ареста времени Стив изо всех сил старался показать, что у него не все в порядке с головой.

Он выдумывал нелепые истории про воображаемых сообщников и говорил, что выполнял всего лишь их волю. Он пытался запудрить мозги историей про того самого злобного кредитора Фрэнки, которой одурманил Линду. Но его ложь была тут же опровергнута, едва стало известно, что это — всего-навсего кличка черепахи, жившей у него, когда он был еще ребенком.

Тем не менее люди жаждали сполна насладиться этим зрелищем.

Стив был слишком «нормален» для того, чтобы быть монстром. Слишком похож на них самих.

Это парадоксально, но мысль о том, что за его спиной скрывается еще более таинственное существо, настоящее чудовище, действовала на них успокаивающе.

Мила приехала на процесс преисполненная решимости обвинить Стива во всех совершенных им прегрешениях, не утаивая ни малейшей подробности из принесенных ей этим преступником страданий. Она сгноила бы его в тюрьме, а посему была готова сыграть даже роль несчастной жертвы, от которой до последнего момента так упорно отказывалась.

Мила заняла место на скамье свидетелей, напротив клетки, в которой сидел закованный в наручники Стив. Девочка имела твердое намерение рассказать о том, как все обстояло, ни на мгновение не отрывая глаз от его затылка.

Но когда Мила увидела Стива, сильно исхудавшего, в не по размеру большой, наглухо застегнутой зеленой рубашке, с волосами, подстриженными им же самим, отчего они казались длиннее с одного бока, пытавшегося дрожащими руками записать что-то в своем блокноте, она испытала к этому бедолаге неожиданное чувство жалости, но вместе с тем и злости оттого, что именно он вызвал у нее это чувство.

В тот день Мила Васкес в последний раз сопереживала другому человеку.

Когда Мила узнала про секрет Горана, она заплакала.

Затерявшиеся в глубинах сознания девушки воспоминания говорили ей, что это были слезы сопереживания.