Подстава. Книга вторая

– Никаких конфронтаций с Гаэрой или ее союзниками, – выдвинула свое главное условие.

Эрих с шумом выдохнул, откинулся на водительское кресло и сложил руки на груди.

Затем медленно произнес:

– Ты осознаешь, что мой единственный союзник – Танарг? А Гаэра – основной противник Танарга?

Мне бы хотелось сказать что-то в духе «Да нахрен тебе сдался этот Танарг?!», но тут такое дело… планета не виновата, и дети, и воспитатели, и студенты, и парк, который я про себя называла САПОГ, и в целом…

– Эрих, но я не могу переступить через себя и стать врагом своей собственной страны! – выпалила разъяренно.

– Я понимаю, – явно вообще нихрена не понимая, произнес Эрих.

Глядя на него, я невольно вспомнила слова Тамрана «Ты всегда мало чтил воинский кодекс, так вот – а она чтит. Она десант – они фанатики кодекса».

– Твоя родная планета, значит для тебя куда меньше чем Гаэра для меня, – и это был факт. – Это у тебя Тайрем забрал родителей, лишил детства и все прочее, а для меня Гаэра – стала семьей, и она часть меня.

Та часть, за которую я буду драться.

Судорожно выдохнув, Эрих глухо произнес:

– Хорошо, я понял. Любые операции связанные с Гаэрой я буду согласовывать с тобой. Так пойдет?

Ух ты, я продолжу служить родине!

– Ага, – согласилась торопливо.

– Десант он такой на всю голову… десант, – устало произнес Эрих.

Улыбнувшись, протянула руку, коснулась его ладони и сообщила:

– Есть один плюс, Эрих, с эмоциональным выгоранием у меня трудности. Видишь ли, у десантников нет эмоций.

Закатил истерику? Вали в санчасть, а потом на полигон, проветриться кругов так сто. Устал? Упал, отжался и вперед по новой. Ну и учитывая, что я взрослела в такой обстановке, малыш, психотропной хренью лечили меня много и часто. Так что я просто попрошу парней поднять мое личное дело, там все данные от медиков, Кэл рассчитает дозировки и я буду в норме при любом раскладе.

Взгляд у Эриха сделался непередаваемым.

– Слушай, – теперь он мою ладонь сжал, – а есть вариант обойтись без всего этого?

– Есть, конечно, – беззаботно пожала плечами, – это я тебе прикинула наихудший вариант.

Его вероятность процентов пятнадцать. И, заметь, у меня даже при худшем варианте все просчитано, а у тебя только два несчастных дохлых процента успеха твоего предприятия. Всего два, Эрих. Это идиотизм, серьезно.

Промолчал, мрачно глядя на меня.

Я же начала планировать операцию, исходя из традиций диверсионной деятельности.