Подстава. Книга вторая

Не знаю, почему конкретно, но есть две основные вероятности – Тайрем предложил им больше или же… в том наземном транспорте были камеры. И они подслушали наш разговор. А значит теперь Эрих для них неблагонадежный союзник. Черт!

На корабле еще что-то громыхнуло… потом еще… потом весь корабль содрогнулся.

Что с Эрихом?

Я смогла встать с седьмой попытки. Доковыляла до медотсека, взломала панель защиты и вколола себе стимуляторы. Практически критическую дозу.

В этот момент взорвалось что-то еще… не успеваю.

Еще два препарата, это уже на грани, биение сердца зашкаливает, на коже проступает пот, в глазах рябит.

Из медотсека я вышла, держась за стеночку.

По стеночке двинулась дальше, почти ничего не видя перед собой. Но рефлексы работали на уровне – в первого солдата я выстрелила не целясь, во второго уже прицеливаясь. Минус два. А идти нужно было туда, где этих солдат максимальная концентрация. И я точно знала, что не дойду…

Пальцы разжались с трудом, словно рука не хотела терять последний шанс на спасение, но иногда интуицию приходится засовывать куда подальше.

Все, вот теперь практически голая, берите пока тепленькая, мальчики.

– Не прикасаться к ее коже! – чей-то властный приказ.

Стремительное движение, белые одеяния, в которых словно скрывается ветер. Нежные прикосновения и полный участия голос:

– Мелани, что же ты с собой делаешь?"

"Кто-то подал покрывало и меня закутали вмиг.

Обессилено расслабилась, почти впадая в состояние транса, в котором только сердце бьется все быстрее и быстрее, и быстрее.

Но в груди растет ощущение, что меня несут в верном направлении – Эрих там.

Ритмичный ход несущего меня архонта.

Затихающие при нашем появлении многочисленные голоса.

Стон, от которого мое сердце замирает, и приказ чувака в белом:

– Сними свой брачный браслет, недостойный.

Я открываю глаза.

От Эриха почти ничего не осталось – одна рука оторвана. На лице ожоги. Правая нога в хлам – два открытых перелома это уже полный трындец. В глазах что-то жуткое, но очень похожее на дикое сожаление.

– Сними браслет, я не хочу причинять боль моей любимой, – повторяет чувак в белом.

И опускается на колено, чтобы лежащий на изгвазданном кровью полу Эрих мог прикоснуться к браслету на моей безвольно повисшей руке.