Подстава. Книга вторая

– Сопли-слюни вытер, не баба, – мрачно прервала я исповедь Эриха.

И он замер на полуслове, потрясенно глядя на меня.

А его темно-серых глазах расползалось недоумение с недоверием вместе.

А я, потянувшись ослабевшим и каким-то истончившимся телом, грубо добавила:

– Замуж в мундире я выходить не стану, учти. Мне нужно платье. И туфли. И…

– Хорошо, – произнес Дагрэй, определенно раненный моими словами и моей грубостью в самое сердце, но… я видела, как с ним мать разговаривала, так что ему не впервой – переживет.

– Еще украшения, в танаргских не хочу.

Взгляд архонта становится напряженным. Но я не от него собиралась скрывать свой побег.

– И чулки. Классные такие. Прочные.

Если бы он мог что-то сказать, он бы сказал… но произошедшее нападение определенно заставило его пересмотреть границы своего доверия. Не удивлюсь, если теперь в круге его доверия осталась вообще только одна я.

– Организуешь полет на Химеру? – спросила игриво.

– Почему именно Туманность Химеры? – своего напряжения он скрыть не мог.

– Ооо, – мечтательно протянула я, – там есть охрененный дизайнер свадебных платьев. Всегда мечтала примерить хоть один из его шедевров.

Эрих улыбнулся и произнес:

– Я куплю тебе их все.

Это вряд ли, чувак давно умер, я лично его пристрелила, если уж честно, но:

– Спасибо, любимый.

***"

"Вылетели спустя два дня. К этому времени я смогла более-менее ходить, но первую встречу с зеркалом забыть оказалось… стремно. В зеркале передо мной отразилась девчонка лет пятнадцати.

Вылетала с Танарга я в платье, потому что ни один мундир на меня не сел.

Риантан Харсейди, который летел с нами, и я сильно подозреваю, что не по собственному желанию, странно на меня поглядывал, но в итоге поделился с Эрихом предположением, что у меня гормоны скачут, как у подростка, поэтому я такая нервная и на месте сидеть не могу.

Но это были не нервы – стимуляторы.

Сама коктейль делала, так что весь спектр побочных эффектов пришлось испытывать тоже самой, но мне нужно было прийти в норму максимально быстро, так что выбора особо не было.

А Эрих нервничал.

Заметно и существенно.