Подстава. Книга вторая

Удав едва не зарычал от гнева, и явно собирался прогнать женщин, но старуха, я так понимаю его племенная угуи, произнесла:

– Наложницы ожидают саидара в любое время и на неограниченное время, но госпожа священна. Мы будем ждать дней зачатия.

Мне вот тут было очень интересно узнать, как они вычислят мои дни зачатия, потому как я была абсолютно стерильна еще месяца три как минимум – блокатор шел в комплекте с прививками и стероидами, я исправно получила все еще до операции на Франциске, так что да, мне было интересно, узнают ли это эти самые угуи.

И… они узнали.

– Дни зачатия ожидаются через сто девять дней. Мы уведомим вас заранее, дабы вы смогли подготовиться к встрече.

И все пятеро низко поклонились остолбеневшему Удаву.

В общем-то, исходя из имеющихся данных и в целом сложившейся ситуации – с Удавом мы больше не увидимся никогда. Потому что никто не даст мне прожить эти три месяца, даже я сама.

– Мегер…– несколько растерянно произнес самый жуткий тип Зоопарка.

– Не расстраивайся, я самоубьюсь сама в самое ближайшее время.

Был бы тут Шайтан, я бы сказала «Прочерти памятную полосу», но Шайтана здесь не было.

Я молча поднялась с постели и ушла куда показали. Судя по тому, что Удав не произнес ни слова, он был явно в шоке от происходящего, а я как-то вообще нет. Единственная мысль, которая крутилась у меня в голове, была «Эрих, я теперь в совершенстве постигла искусство любви на коленях». Других мыслей не было – я смирилась со своей смертью, и жизнь как-то сразу стала проще.

***

Меня поселили в комнате со слюдяными окнами произвольной формы. Плюсом было наличие свежего воздуха, минусом – отсутствие солнечного света. Точнее свет был, но жить опять без солнечных лучей как-то не хотелось.

В моих как их назвала старуха «покоях» о покое можно было только мечтать. Двое служанок у дверей, двое у кровати – присутствовали неизменно. Менялись в определенные часы, но четверка зрителей все равно имелась.

Радовало количество еды – на еду тут не скупились, но возможно все дело было в том, что я для них являлась саидари, и почитали меня поклонами все кому не лень, а тут никто не ленился.

Особенно наложницы.

Первая заявилась ко мне почти сразу, долго стояла, глядя свысока на меня, пытающуюся поспать, после чего была изгнана старухой, да так, что сбегая под ударами старушечьей клюки, потеряла кинжал и пузырек яда. Без слов прихватизировала их себе, мало ли, чего добру пропадать.