Подстава. Книга вторая

Эрих как-то так плавно вклинился в мою жизнь, словно всегда там был, и я как-то о своих чувствах не задумывалась.

– Ты тоже отощала, у тебя там рубашка задралась и пресс видно, – заметил Тамран. – Нервы успокаивала?

Я, свесив голову, насколько позволяли ремни безопасности, посмотрела на свой живот. Ну что сказать – жира там не осталось и пресс у меня теперь был такой, что даже Реге на зависть, прокаченный и рельефный. Впечатляющий, в общем. Только меня не это впечатлило, а чудовищное осознание того, что мне все эти дни на Гаэре было плевать на себя.

Вообще плевать. Я ела, потому что нужно было есть. Ходила на работу, потому что нужно было ходить. Жила, потому что нужно было жить… И отрывалась только в тренажерке и на ринге с Шайтаном.

У всех свой способ получения эндорфинов. Кто-то ест, кто-то пьет, кто-то на шопинге повернут, кто-то красоте, еще есть повернутые на сексе, а я… я была повернута на тренажерке и спаррингах. Только там я чувствовала себя хорошо, только там переставала думать о всякой хрени, включая… Эриха.

– Тамран, – позвала тихо.

Он лишь дернул плечом, сосредоточенно управляя флайтом.

– Это хреновая идея, Тамран. Если у Эриха буду я… его убьют быстрее, – почти прошептала.

– Пожелаю им удачи, – хмыкнул офицер. А затем серьезно добавил: – Мелани, я говорил тебе, что Эриха лучше не доводить, иначе последуют смерти. Много смертей. Но это будет не его смерть.

Я промолчала, Тамран же продолжил:

– Ты вытащила его с того света. Именно ты.

Можешь сколько угодно убеждать себя в том, что он тебе безразличен, но ты любишь его, пусть и в своей своеобразной пассивной форме. Не предавай его. Не наноси удар в спину. А с остальным Эрих справится, я в него верю.

Святая наивность.

– Тамран, если мне прикажут его убить – я убью. – Озвучила суровую реальность.

Офицер застыл, почти не дыша. Затем все же выговорил:

– Спасибо за честность.

– Не за что, – парировала раздраженно. – Давай ты меня просто сбросишь где-то здесь, и на этом мы закончим.

Он промолчал.

– Тамран, ты солдат, как и я, и ты понимаешь что такое «приказ», – надавила я.

– Ты не убьешь, – абсолютно без убежденности произнес он.

– Мы оба знаем ответ, – тихо сказала я.

– Знаем. А так же знаем то, что ты не простишь себе этого до конца своих дней, – психанул вдруг он.

– Не прощу, и скорее всего вторым выстрелом убью себя, но приказ будет выполнен и точка. – Я не нагнетала атмосферу, я говорила как есть.