Подстава. Книга вторая

Может хочешь есть?

– Тамран, иди нахрен! – все, нервы у меня сдали.

Но истерить было некогда и я сосредоточилась на своем полузадохлике привлекательной наружности. Контакт кожа к коже? Что ж, теперь сверху была я. И стоило только прикоснуться ладонью к его груди, как сердце Эриха начало биться. Я даже почти обалдела, но надо было продолжать, обалдевать буду потом.

Быстрый поцелуй – и судорожный вдох архонта!

Глаза, хоть и были закрыты, все так же кровоточили, и я не придумала ничего лучше, кроме как поцеловать сначала один, потом второй… и кровь идти перестала.

Ни хрена себе, я – гелликс. Я целый натуральный гелликс!

– Обалдеть! – сказал Тамран.

Только сейчас заметила, что он все так же стоит у двери, только скепсиса у него уже вообще не осталось, он тоже в шоке был.

– Я же тебя послала, – мрачно напомнила ему.

– Уже сходил и вернулся, – язвительно ответил офицер.

– Ну а теперь сходи еще раз, и дверь закрой с той стороны! – послала я его еще дальше.

Тамран неожиданно улыбнулся мне, после покачал головой, словно сам не верит в происходящее и высказал:

– Никогда не видел столько любви в женщине.

И это ведь не за пару минут взялось, и даже не за пару месяцев. Как у тебя сил хватило вообще от него сбежать?

И я бы никому и никогда не сказала правду, но Тамран…

– Я напилась, – и это было правдой. – И пила весь полет на Гаэру, зверски пила. Я такой пьяной никогда не была ни до, ни после, я… Тамран, исчезни!

Усмехнувшись, этот громила таки пошел на выход, бросив через плечо:

– Я еду принесу, и после запру дверь.

Останетесь одни. Дверь запрограммирована и на тебя и на Эриха. При первой же возможности покорми его, он не ел практически с начала операции.

– Это сколько часов? – сходу спросила я.

– Это пять дней, Мелани, – обрушил на меня пугающую правду Тамран.

На этом нервы мои сдали и я начала судорожно искать, где у Эриха вены, и не менее истерично требовать медика, капельницы, лекарства… а Тамран просто взял и закрыл двери с другой стороны. Молча.

***

Понимание слов Тамрана пришло много позже – Эриху сейчас не мог помочь ни медик, ни гелликс, ни капельницы.

Я растирала его кожу, и чувствовала что с венами что-то не так, словно там не кровь, а песок или измельченные кристаллы чего-то. Но под моими руками его тело менялось. Все сильнее билось сердце, вернулся пульс, который поначалу вообще не прощупывался, перестало быть рваным и поверхностным дыхание.

Гелликсом Эриха была я, в полном смысле данного слова.