Онлайн-библиотека книг
Не туда ты смотрел, Эрих, совсем не туда.
Глухой стон и потерявший сознание мужчина соскользнул на пол, развалившись у моих ног.
А вот я, тяжело дыша и пытаясь прогнать накатившую от его поцелуя слабость, еще несколько секунд сидела, пытаясь прийти в себя.
Черт, вот это накрыло.
Мне бы сейчас холодный душ очень бы не помешал, но времени на подобные изыски не было.
Спрыгнув со стола, я первым делом нашла нож, срезала веревку, удерживающую завеси балдахина, профессионально связала мужчину, от которого до сих пор дрожали руки, по телу разливалось тепло, а внизу живота бушевал пожар.
И что поранила его…
И когда Эрих застонал, приходя в себя, первой моей мыслью было «А ну ее эту невинность!», но потом пришла и вторая «И он получит свой бриллиант неограненный». А вот это было бы уже обидно.
Затем, проклиная Тамрана с его тренировками из-за которых весил мой пленный охренительно много, потащила его к кровати. Волоком потащила. Нет, я конечно тренированный спец, но тяжести таскать не нанималась, так что пришлось волочить."
"Подтянув невменяемого ближе к альковам разврата, поняла, что поднять эту массу на саму кровать мне силенок не хватит. Ну да ничего, мы люди не гордые – не получится привязать к стойкам изголовья, привяжем к ножкам кровати, они вроде тоже выглядят крепкими и надежными.
Надежно зафиксировав левую руку полусидячего, я передвинулась к правой, на втором узле невольно посмотрела на Эриха. Голова его была обессилено уронена на грудь, волосы спутались… Но на притягательности данного объекта это вообще никак не отразилось – меня все равно к нему тянуло со зверской силой притяжения космического гиганта. Есть такие планетки в исследованном космосе – там такая гравитация, что не всякий корабль взлететь способен.
Снова посмотрела на Эриха. Не удержавшись, прикоснулась пальцами к его губам и…
Архонт пришел в себя.
– Упс, а я еще не закончила, – сообщила ему, и окончательно надругавшись над простынею, зафиксировала еще одним ее обрывком собственно кляп.
И вернувшийся в осознанку аристократ осознал себя, сидящим в изножье кровати, и фактически полураспятым, так как руки его были широко разведены в стороны и привязаны.
