Подстава

Не, я, конечно, могла бы использовать шартайские браслеты, но это походу была какая-то подделка, потому что реально шартайские хрени какой-то там командой не развяжешь. Так что связала его надежно – веревкой. Варварские методы они вообще самые надежные. Архонт это осознал после трех решительных попыток порвать узы. Мне, сидящей на его ногах, это доставило невыразимое удовольствие. Наверное, я садистка… впрочем, какая разница, все мы немного с прибабахом.

Эрих зарычал.

– Слушай, вот не нужно так делать, – попросила я, – мне и так трудно сдерживать собственное возбуждение.

Замер, только взгляд сделался совершенно ледяным.

Крышеснос основательный! Сижу на связанном мужике, который судя по взгляду готов убить на месте, и чувствую, как меня окончательно накрывает желанием заняться сексом. И все бы ничего – но желание кайфовое, и накрывает тоже кайфом. Меня так ни от одной тренировки не накрывало, как сейчас при мысли о том, чтобы оценить свою гендерную роль на прочность.

– Ты охренительный, – выдохнула, почти с восторгом глядя на адмирала Тайремского флота.

Реально охренительный чувак – сидит связанный, злой, в состоянии бешенной ярости, мышцы под кожей ходуном ходят, все вены обозначились, а я тащусь. Просто тащусь от него. И я поняла, почему тогда на Франциске поцеловала – потому что притягивает, потому что хочется, потому что ни к кому и никогда я не испытывала того, что испытываю к этому архонту. Я ведь и сейчас бы его поцеловала, если бы не кляп, который сама же ему в пасть и запихнула.

И вот сейчас, понимая, что это наша последняя встреча, я испытывала адское желание его обнять. Прижаться к мощной груди с плитами напряженных мышц, ощутить его всей кожей, прочувствовать как бьется сердце, и… и не выйдет. Так иногда бывает – хочется обнять человека, а приходится проверять на прочность. Мне жизненно требовалось второе, потому как я должна была точно знать, сколько продержатся веревки на его руках.

И потому, вместо обнимашек, адмиралу досталась порция издевок.

– Прикрылся бы ты, извращенец, – равнодушно произнесла я, нагло стягивая с мужика штаны.

А после, милостиво взяв оборванную простыню, обронила ее «туда».

И полегчало. Мне. Архонту вовсе нет – это стало понятно, едва ткань заметно приподнялась. Да, и в этом мы с ним были похожи – лучше уж быть вовсе без одежды, чем прикрытым кое-как.

– Холодно? – сочувственно спросила я.

Естественно он промолчал. Но взгляд заметно потемнел.