Подставная фигура

– Ко мне, в Малаховку, – приказал Атаманов.

Крепыш надавил на газ.

Оказалось, что в тех пакетах – бумаги. Атаманов всю дорогу смотрел их, листал, хмурился, потом снова рассовывал по пакетам. Ринат демонстративно смотрел в окно. В Малаховке находился особняк нового шефа – четырехэтажное бело-розовое строение, будто вылепленное из зефира. Вокруг – заиндевевшие королевские сосны, расчищенные от снега дорожки, несколько неподвижных фигур вдоль высокой ограды. Они проехали по аллее метров двадцать, затем Атаманов велел остановиться.

Он сунул Вьюну фонарик, сказал:

– Во-он мангал, видишь? Рядом кострище и дрова под полиэтиленовой пленкой. Покурите пока там и костер разложите – погреетесь.

Вьюн и Крепыш вышли. Атаманов продолжал рыться в бумагах. В основном это были копии чеков со множеством нолей, договоры о купле-продаже квартир, полученных разными людьми в качестве взяток, досье с компрометирующими фотодокументами на некоторых банкиров, крупных чиновников в городском и федеральном правительстве.

Это был «золотой запас» Куракина – то, что помогало ему чувствовать себя уверенно в любом самом высоком кабинете.

Атаманов понял, что теперь, когда все это богатство находится в его руках, работать будет легче. Если... Если его признают, как признавали Куракина. Иначе пристрелят, как собаку, и заберут весь компромат.

Были здесь и документы, призванные держать «на крючке» его самого: те, что касались темных сторон деятельности «Консорциум-Кредита» – дочерней фирмы, основанной Атамановым еще в начале девяностых годов.

Их Илья Сергеевич особо бережно сложил в отдельный пакет.

– Я, наверное, выйду, погреюсь с ребятами, – сказал Ринат.

– Погоди, – остановил его Атаманов.

В руках у него осталась последняя папка, которую он пока никуда не пристроил. В папке лежало фото, явно переснятое с какого-то документа и увеличенное, – молодой человек с решительным лицом: квадратный подбородок, плотно сжатые губы, непроницаемый взгляд прищуренных глаз Еще там находилась фотокопия расписки, где говорилось о том, что некто Евсеев Л.

В. 18 августа 1991 г. принял под отчет от Гохрана СССР ограненных бриллиантов на сумму два миллиарда девятьсот миллионов двести сорок тысяч долларов США. Цифры были дважды подчеркнуты красным маркером. Баснословная сумма и фотография явно имели какую-то связь.

– Не знаешь, кто это?

Он протянул фотографию Шалибову. Тот взглянул на нее и присвистнул.

– Это Карданов. Тот парень, которого искал Куракин.