Подвигъ

«Какіе у васъ тутъ секреты? — немного жеманно продолжала она, безпокойно перебѣгая глазами съ сына на мужа. — Мнѣ развѣ нельзя знать?» «Да нѣтъ, все о томъ же, — о братьяхъ Пти», — отвѣтилъ Мартынъ. «А онъ, между прочимъ, во вторникъ отбываетъ», — произнесъ дядя Генрихъ и сунулъ зубочистку въ жилетный карманъ. «Какъ, уже?» — протянула Софья Дмитріевна. «Да, уже, уже, уже, уже», — съ несвойственнымъ ему раздраженіемъ сказалъ сынъ и вышелъ изъ комнаты. «Онъ безъ дѣла свихнется», — замѣтилъ дядя Генрихъ, комментируя грохотъ двери.

Когда Мартынъ вошелъ въ надоѣвшій садъ гостиницы, онъ увидѣлъ Юрія Тимофеевича, стоящаго у теннисной площадки, на которой шла довольно живая игра между двумя юношами. «Смотрите, — козлами скачутъ, — сказалъ Грузиновъ, — а вотъ у насъ былъ кузнецъ, вотъ онъ дѣйствительно здорово жарилъ въ лапту, — за каланчу лупнетъ, или за рѣчку, — очень просто. Пустить бы его сюда, какъ бы онъ разбилъ этихъ молодчиковъ». «Въ теннисѣ другія правила», — замѣтилъ Мартынъ.

«Онъ бы имъ безъ всякихъ правилъ наклалъ», — спокойно возразилъ Грузиновъ. Послѣдовало молчаніе. Хлопали мячи. Мартынъ прищурился. «У блондина довольно классный драйвъ». «Комикъ», — сказалъ Грузиновъ и потрепалъ его по плечу. Межъ тѣмъ подошла Валентина Львовна, плавно покачивая бедрами, а потомъ завидѣла двухъ знакомыхъ барышень англичанокъ и поплыла къ нимъ, осторожно улыбаясь. «Юрій Тимофеичъ,— сказалъ Мартынъ, — у меня къ вамъ разговоръ. Это важно и секретно». «Сдѣлайте одолженіе. Я — гробъ-могила». Мартынъ нерѣшительно оглядѣлся. «Я не знаю...» — началъ онъ. «Дыкъ пойдемте ко мнѣ», — предложилъ Грузиновъ.

Въ номерѣ было тѣсно, темновато, и сильно пахло духами Валентины Львовны. Грузиновъ растворилъ окно, на одинъ мигъ онъ былъ какъ большая темная птица, раскинутая на золотомъ фонѣ, и затѣмъ все вспыхнуло, солнце, разбѣжавшись по полу, остановилось у двери, которую безшумно затворилъ за собой Мартынъ.

«Кажется, безпорядокъ, не взыщите, — сказалъ Грузиновъ, косясь на двуспальную постель, смятую полуденной сіестой. — Садитесь въ кресло, голубчикъ. Очень сладкія яблочки. Угощайтесь». «Я, собственно говоря, — приступилъ Мартынъ, — вотъ о чемъ хотѣлъ съ вами поговорить: у меня есть пріятель, этотъ пріятель собирается нелегально перейти изъ Латвіи въ Россію...» «Вотъ это возьмите, съ румянцемъ», — вставилъ Грузиновъ.