Поединок соперниц

Шагу нельзя было ступить, чтобы не потревожить кого-либо.

Но мое неожиданное появление быстро пробудило всех ото сна. Кто-то подбросил поленья на очаг. Я закашлялась от дыма. Господи, как они только жили здесь все это время?

Среди обступивших меня людей я различила несколько знакомых лиц. Узнала толстую физиономию Бранда — на лбу сажа, волосы всклокочены, глядит удивленно.

— Силы небесные! Гита Вейк, неужели вы проделали такой путь… Да еще в вашем положении. Зачем, ради всего святого?

Расталкивая остальных, вперед вышел Хорса.

— Никак шлюха Эдгара явилась. Что, умолять за своего соблазнителя пришла или надумала тут рожать?

Он захохотал, кто-то присоединился к нему.

И тут откуда-то из-за спин выскочила Элдра. Такая же грязная, как и остальные, растрепанная, но, к своему удивлению, я увидела топор у нее за поясом. Она прикрикнула на них, усадила меня на выступ стены.

— Вы что, не понимаете — только крайняя нужда могла вынудить леди Гиту пуститься в путь в ее состоянии? — гневно говорила она, даже отталкивала столпившихся саксов.

Я постаралась говорить как можно увереннее. Сказала, что люди короля Генриха рано или поздно выкурят их отсюда, как охотники выкуривают барсуков из нор. Однако у мятежников еще есть надежда закончить все миром. В разжигании мятежа нет вины саксов, его начали нормандские рыцари графини Бэртрады, и у меня есть свидетель, который может подтвердить мои слова. Причем он готов это сделать не только перед саксами, но и в присутствии посланцев короля.

Мне трудно было подбирать нужные слова, я была сильно утомлена. Но они все же прислушались, стали расспрашивать. И тут Хорса велел всем заткнуться, сказал, что, видимо, сам Эдгар послал меня сюда с этой ложью, что я хочу заманить их в ловушку, так как предана Армстронгу, как собака. Они же свободные саксы, они познали свою силу и не сдадутся без боя.

Я словно слышала его давнишние речи в башне Тауэр-Вейк. Хорса оставался верен своим воинственным понятиям о чести и свободе, добытой в бою. Ему нужна была слава, даже ценой жизни. Своей или этих людей — не важно. Мне это казалось абсурдным. Но я не могла не заметить, что его речи зажигательно действуют на людей. И многие из саксов, особенно самые молодые, поддались его влиянию, воинственно зашумели, стали греметь оружием.