Поединок соперниц

Вот он и его отец, сэр Роджер Бигод, встретились со мной и попросили замолвить словечко отцу…

Я осеклась и даже зажмурилась, когда Эдгар присел рядом. Заговорил медленно, но все так же страшно.

— Ты не понимаешь, Бэртрада. Я объявляю этого человека преступником, король соглашается со мной, а ты тут же просишь за него. Это еще худшее предательство, чем просто измена. Так ты унижаешь меня перед королем, показываешь, что мое решение для тебя ничто, что я вообще не играю для тебя никакой роли как супруг и правитель графства.

Что же ты за жена тогда, чего стоят все твои клятвы перед алтарем?

— Это не было свиданием, — упрямо повторила я. — Мы с Гуго виделись не наедине. Там присутствовал и стюард двора, он засвидетельствует, что мы с его сыном не любовники…

Я осеклась, едва он поднялся, вновь сжалась. Но нет, он был спокоен.

— Ты ведь не глупа, Бэртрада, и должна понять, что после случившегося, после того, как просила за моего врага, я не смогу показаться при дворе. Ты поставила меня в такое положение… И мы уедем немедленно.

А то, что ты не совершила супружеской измены… Что ж, я готов в это поверить. Ты слишком холодна, чтобы изменить. Ты неспособна ощутить чувственное влечение.

Вернувшись в Норфолк, мы начали новый этап нашей жизни — порознь. И я вновь таила обиду. Я испытала последнюю степень унижения. Эдгар дал понять, что во мне есть изъян, не позволяющий мне даже переспать с другим. Что же, я отомщу ему. Нет, я не собиралась наставлять ему рога. В чем-то он был прав — мне это было отвратительно.

Однако я знала, как сделать ему больно. И я отомщу ему через эту его ненаглядную потаскуху из фэнленда — Гиту Вейк.

Мне не понадобилось специально расспрашивать о саксонке. Разговоры о ней я слышала непрестанно. Так я узнала, что купцы шерстью охотно имеют с нею дела и что она начала собственное сукновальное дело, считавшееся весьма прибыльным. Одновременно с этим я узнала, что эту так называемую «леди Гиту» стали принимать в некоторых почтенных нормандских семьях. Последнее бесило меня особенно.

Ведь эта девка была обесчещенной шлюхой, и тем не менее даже родовитые д’Обиньи или заносчивые де Клары оказывали ей почет, приглашая на охоты или пиры.

Некогда Эдгар пообещал мне выдать Гиту замуж. И думаю, нашлись бы желающие обвенчаться со столь богатой и одинокой леди. Однако у меня не хватило бы духу заговорить с ним о том его обещании. И это у меня, которая всегда знала, как поставить на место любого и умела добиваться своего.