Поединок соперниц

Но хотя порой, в ходе рассмотрения исков, мы и заседали вместе с супругом, но отчего-то в последнее время я даже не смела повысить голос в его присутствии. Ледяная холодность Эдгара сбивала с меня всякую спесь. Мы более не спали вместе, а если обстоятельства и вынуждали нас оставаться под одним кровом, Эдгар всегда располагался в отдельной опочивальне. Немудрено, что слухи вновь поползли по графству. Утешало лишь то, что, даже оставив меня, Эдгар не отрекся от нашего договора и не поспешил к своей Фее Туманов. Но я еще не забыла его слов, что он «не намерен порочить эту гордую женщину».

Ух, как же я ее ненавидела!

Погружаясь в свое уныние, я больше не искала развлечений. А порой отправлялась в одиночестве в фэны, ищя встречи со своей соперницей. Так я объездила всю округу, а один раз даже наняла проводника, который доставил меня на лодке почти к самому логову проклятой саксонки. Я провела целый день, наблюдая за тем, кто посещает эти места.

Тауэр-Вейк оказался богатым поместьем на острове посреди озера со старой башней и множеством построек по берегам.

А еще среди тех, кто в тот день прибыл в кремневую башню, я узнала своего пасынка Адама. Я и до этого слышала о привязанности сарацина к Гите, но мне не было до этого дела. Сейчас же, увидев мальчишку, направляющегося верхом на пони в Тауэр-Вейк, я разгневалась. Маленький предатель! При встречах со мной само добросердечие, а сам то и дело наведывается к Эдгаровой шлюхе.

А потом я встретила ее.

Это случилось в начале октября. В тот день я велела оседлать себе одну из белых арабских лошадей.

Некогда Эдгар обещал подарить мне такую, однако получилось, что я взяла ее сама. А почему нет? Вон у саксонки была белая кобылица, отчего же и мне не подарить себе такую?

И вот я на прекрасной белой лошади выехала в фэны, двигаясь по знакомой тропе вдоль зарослей ивняка, мимо ручья. День был солнечный, ветер играл ветвями ив, раскачивал тростник. Сквозь этот шелест я услышала отдаленные голоса и смех и остановила свою лошадь, выжидая.

Наконец из-за излучины ручья появилась лодка. Ее направляла, отталкиваясь шестом, молодая женщина в завязанной на саксонский манер шали. Лодка была простая плоскодонка, и она легко ею правила. А на носу лодки спиной ко мне сидел мальчик. По знакомому темному затылку я сразу узнала Адама. Когда же лодка делала небольшой поворот, я заметила, что на коленях он держал маленького ребенка в венке из осенних цветов.

Женщина что-то говорила Адаму, он смеялся.