Поединок соперниц

Я работал — и работал так, как никогда в прежней жизни.

Сказать по чести — я невероятно ленив. Служба у того или иного сеньора устраивала меня до тех пор, пока не вступала в противоречие с моей ленью. Если же приходилось утруждаться, я покидал одного господина и принимался искать другого. От природы я неприхотлив и мог многим поступиться ради того, чтобы иметь возможность побездельничать всласть или развлечься тогда, когда мне этого хотелось.

Именно поэтому служба у леди Бэртрады меня вполне устраивала.

Вот где была настоящая жизнь: упражнения с оружием, турниры, охоты, верховые выезды. Прибавьте к этому шумные пиры, где мое умение петь и музицировать снискало мне большую популярность. К тому же все мы были немного влюблены в красавицу Бэрт, хотя порой она бывала невыносима. Во всяком случае я постоянно находился среди равных себе, в обществе веселых и мужественных друзей.

Гм… Друзей. Тех самых, которые проткнули меня, не моргнув и глазом. Но об этом я не хочу вспоминать.

Я уже пережил боль от этого предательства.

И вот я вновь в услужении у красивой леди, в которую влюблен. Настолько влюблен, что готов даже работать. И ее доброта, внимание, мягкость в обращении со мной вселяют в мое сердце надежду. Что с того, что она любит другого, — думалось мне тогда. — Эдгар Норфолкский женат, и даже появление на свет дочери не заставит его вернуться к Гите. Свою супругу он простил, их часто видят вместе, граф даже позволил ей заседать в совете.

Меня радовало, что жизнь графской четы пошла на лад. При таких обстоятельствах Гита все больше сближалась со мной. И мне не было никакого дела до того, что она опорочена — ведь от этого ее земли не стали меньше, а я, как бы безумно ни был влюблен, сознавал, что, добившись брака с Гитой, немало приобрету, став их владельцем. А в придачу получу малышку Милдрэд, которая так мила, что я сердечно привязался к ней. Разве может женщина не испытывать теплое чувство к тому, кто нежен с ее ребенком?

Но чтобы получить Гиту Вейк или хоть немного продвинуться на этом пути, мне приходилось работать, работать и работать.

Прощай, моя сладостная лень! Выполняя все новые и новые поручения моей дамы, я узнавал, как ведутся в этих краях полевые работы, каковы здешние нравы и обычаи, с чем приходится считаться и чем можно с легкостью пренебречь. Я старательно постигал всю эту премудрость, дивясь собственному усердию.