Поединок соперниц

Через два года я стану совершеннолетней и смогу выкупить у короля право на полную свободу.

— Но ведь по нормандским законам женщина не может быть владелицей земли, она непременно должна иметь покровителя.

Гита насмешливо улыбнулась.

— О, сэр Ральф, деньги на то и существуют, чтобы обходить препятствия в законах. Если я заплачу достаточно, то вполне смогу распоряжаться своим леном как мужчина-землевладелец.

Я поинтересовался — зачем ей независимость.

Леди Гита рассмеялась.

— Такой вопрос мог задать только мужчина!

Со временем между нами сложились близкие и доверительные отношения, однако я по-прежнему замечал, как жадно прислушивается леди Гита к разговорам о графе Норфолкском. Правда, в этих речах для нее не находилось ничего обнадеживающего. Сэру Эдгару не было дела до Гиты и ее ребенка — он пребывал на вершине славы, его популярность росла, король Генрих благоволил ему.

Обо всем этом нам поведал маленький Адам.

Этот смышленый парнишка оставался единственным связующим звеном между Тауэр-Вейк и Гронвудом. Мальчик был очень привязан к Гите, а та с удовольствием позволяла ему нянчиться с сестрой и печально улыбалась, глядя, как тянутся друг к другу эти незаконнорожденные отпрыски правителя Норфолка.

Временами мне казалось, что Фея Туманов начинает смиряться со своим положением покинутой возлюбленной. Когда граф с супругой вернулись из поездки в Нортгемптон и снова поползли слухи о неладах между ними, моя госпожа никак на это не отреагировала.

Она по-прежнему вела деятельную жизнь, много разъезжала, принимала приглашения знати. Возросшее благосостояние заставляло местных землевладельцев считаться с нею, а так как леди Гита была незамужней, многие мужчины строили брачные планы. Даже то, что она имела внебрачную дочь, не останавливало тех, кто намеревался искать ее руки. Ведь всем известно, что дочь не наследует имущества и в то же время служит подтверждением плодовитости женщины.

Но однажды, вернувшись с охоты, я узнал, что леди Гита покинула Тауэр-Вейк по печальному поводу — трагически погиб малолетний Адам, сын графа Эдгара, и моя госпожа отправилась на его похороны. Когда же мне сообщили, что убийцей мальчика молва единодушно считает графиню Бэртраду, я был поражен.