Поединок соперниц

А у графа имелся недруг, который носил это же имя — некий Гуго Бигод.

— Не продолжайте, граф, я слышал эту историю. Гуго Бигод был объявлен вами в Норфолке вне закона. Но его отец, стюард двора Генриха Боклерка, ухитрился вымолить прощение сыну. Если не ошибаюсь, в Саффолкшире у этой семьи обширные земельные владения.

— Верно. Но хлопотал за Бигода не столько его отец, сколько моя супруга. И теперь Бигод беспрепятственно живет в соседнем графстве, хотя не смеет пересекать границу, ибо в подвластных мне землях все еще числится преступником.

Этот человек злопамятен и мстителен, но вместе с тем не лишен здравомыслия, и я не думал, что он возьмется… решится на такое.

В его голосе уже были не слезы, а почти рычание. Это хорошо. Гнев возвращает силы для борьбы. Но и замутняет разум. Поэтому я осторожно спросил, что намеревается предпринять Эдгар, если его подозрения оправдаются. Ведь Гуго Бигод — английский барон, и это нельзя сбрасывать со счетов. Но и открытый суд устроить невозможно, ибо тогда откроется все, что произошло на острове.

— Этого не будет, — твердо проговорил граф, и его лицо напряглось. — Я не стану доводить дело до суда. Но если окажется, что и впрямь Бигод причастен к случившемуся, тогда… Застенки ордена Храма надежно умеют хранить свои тайны.

Вот так новость! Оказывается, граф Норфолкский не так и прост, если умудряется служить английскому королю, не порывая с храмовниками.

Поколебавшись, я все-таки сообщил графу, что один из «черных капюшонов» был женщиной.

Я заподозрил это с первой минуты, а потом окончательно убедился, когда она пустилась в бегство на челноке.

Я отвернулся, чтобы поправить фитиль в плошке, когда же снова взглянул на Эдгара, меня поразило выражение свирепой ненависти на его лице.

— Если это так, — задыхаясь, вымолвил он, — если это она… Проклятое исчадие преисподней!

Насколько я успел разобраться в происходящем, в этой истории и в самом деле не обошлось без Бэртрады.

Была в дочерях Генриха Боклерка некая особая закваска, выделявшая их из остального женского племени. Примером могла служить моя возлюбленная Матильда, не дрогнувшая даже тогда, когда раскрылась история ее отношений со мной. Но Бэртраду, ее сводную сестру, я совсем не знал. Мне, однако, было известно о длительных неладах в семье графа Норфолка и то, что Эдгар получил титул благодаря страстной любви к нему принцессы Бэртрады.