Поединок соперниц

А что, если твое обращение к Святейшему Престолу останется без ответа? Что, если король запретит тебе развестись? Что, если я обесславлю тебя, прокричав на весь свет, что ты изгнал законную жену ради шлюхи?

— «Что, если…» — это забава для схоластов вроде аббата Ансельма. Что, если ангелы сидят на острие иглы? Оставь же меня наконец в покое, Бэртрада.

— В покое? Как насчет вечного покоя? Да я скорее убью тебя и себя, чем позволю опозорить свое имя!

Теперь-то мы сошлись лоб в лоб, и мне даже стало весело.

Наконец-то открытая схватка, без всяких там приличий и этикета. Враги — так враги!

Эдгар некоторое время молча смотрел на язычки пламени в жаровне, а затем проговорил:

— Ты скучная дама, Бэртрада. Скучная, как хоровое пение: ля-ля-ля. Все на одной ноте. И я, вступив с тобой в спор, попросту опустился до тебя.

Опустился до меня? Меня!.. Как этот сакс смеет!.. И в ярости я вдруг с силой толкнула жаровню прямо на Эдгара. Однако он успел отскочить и принялся затаптывать рассыпавшиеся уголья, затем схватил кувшин для умывания и залил жар.

Комната наполнилась дымом и паром, резко запахло гарью. Нужно было позвать людей, чтобы не дать распространиться огню, но я скорее бы заперла дверь на засов снаружи, и пусть бы он угорел здесь.

Эта мысль показалась мне столь заманчивой, что я шагнула к двери, но снизу уже доносились голоса и топот множества ног. И уже стоя среди суетящихся слуг, я крикнула Эдгару:

— Ты не оставил мне выбора! Мне нечего терять — и это делает меня опасной.

Он вышел, а я шла за ним, проклиная и угрожая. Мне плевать было, что подумают окружающие. Эдгар в какой-то миг оглянулся, и я увидела его холодный взгляд.

— Ты просто взбесившаяся сучка. Даю тебе два дня на сборы, а после этого вышвырну за пределы графства. Поторопись, иначе тебе придется убраться отсюда, в чем стоишь.

С этими словами он уехал.

Я даже ощутила облегчение. Теперь мне не надо было кого-то умолять, перед кем-то унижаться. Это испытание оказалось свыше меня, и я чувствовала себя совсем разбитой.

Но я уже знала, как поступлю. Пусть король не пожелал ради меня уничтожить своего саксонского графа, пусть тамплиеры ведут тяжбу о разводе сразу с двумя Папами, пусть я лишилась Гронвуда… Но я знала, как причинить Эдгару боль.

Весь вечер я просидела в одиночестве, безмолвная и задумчивая. А потом велела вызвать Саймона и долго говорила с ним, даже притворилась, что расплакалась, припав к его груди.

Саймон был поражен.