Поединок соперниц

Упоительные ночи, высшее единение плоти и духа… Но теперь, когда дело решено, найду ли я все это в столь капризной и надменной женщине, как дочь короля?

Нет спору — Бэртрада и обворожительно красива, и знатна. Глазам моим всегда было приятно глядеть на нее. Но в ее красоте таился вызов, и при каждой встрече я чувствовал, как она стремится повелевать мной. Я повиновался — иначе и быть не могло, слишком большим было различие в нашем положении. Но и тогда, когда мы оставались с глазу на глаз, она пыталась брать верх и во всем задавать тон.

Мне же отводилось место покорного воздыхателя.

Одно бесспорно — ее чувства были искренними.

Хотел ли я ее как женщину? О да! Ее тело, формы которого не скрывали, а подчеркивали вызывающие яркие наряды, влекло меня… до тех пор, пока я не встречался с холодным колючим взглядом ее глаз. В Бэртраде чувствовалась почти мужская властность, и до поры до времени я уступал ей. Но как сложатся наши отношения, когда мы станем мужем и женой?

Неожиданно я поймал себя на том, что рассуждаю о своей невесте холодно и деловито.

Как знать — когда за нами задернут полог брачного ложа, не загорюсь ли я, как в тот миг, когда она сама обняла меня? Но даже тогда в ее речах было больше страсти, нежели в ее поведении.

Хотя, когда нас обнаружили, Бэртрада не побоялась на весь свет прокричать о своей любви. И в моем сердце что-то дрогнуло. И я не солгал королю, когда сказал, что восхищаюсь его дочерью и готов служить ей до конца дней.

Грозный Генрих Боклерк тогда был на удивление мягок со мной. Мягок, но после того, как меня привели к нему из Фалезской башни в цепях.

— Я сам знаю, на что способна страсть, — глухо сказал он.

Но потом говорил со мной только о делах. И я понял, чего он ждет от меня, понял, что у него все продумано. Львом Справедливости называли его, этого тирана, сжавшего свои владения в железном кулаке. Однако я, знавший многих повелителей, все же восхитился, как он тонко и продуманно вел дела.

Ему требовался свой человек в Норфолке, но этот человек должен был происходить из старого саксонского рода. Король намеревался наделить его большой властью в противовес надменной англо-нормандской знати. В то же время этот человек должен быть близок к Церкви. И это был шанс возвеличить незаконнорожденную дочь короля. Вот тогда-то я и почувствовал, что меня поставили на место, которое долго пустовало и на которое я подходил.