Поединок соперниц

Мы издали увидели громаду собора — длинного каменного здания с высокими квадратными башнями, в толще стен которых темнели крохотные романские оконца. А вокруг растекались строения под тростниковыми кровлями, улочки, частоколы. И все это — дома, таверны, лавки — богатело за счет аббатства и его великой святыни — мощей святого короля Эдмунда.

В аббатстве меня приняли с почетом, но встреча с главой Бери-Сент, аббатом Ансельмом, радости мне не доставила. Хотя мне и было любопытно наблюдать за его полным красным лицом, когда он узнал меня и вынужден был благословлять, поздравляя с возвращением.

Последний раз мы с ним виделись, когда мне было четырнадцать лет. И слово «виделись» подходит к обстоятельствам нашей встречи не больше, чем верблюжье седло скакуну. И теперь у меня снова встала перед глазами туша святого отца, прикрученная ремнями к дубовой кровати. Рот его забит кляпом, и оттуда доносится только глухое мычание, пока я, строптивый послушник, полосую розгами жирные монашеские ляжки.

Мой верный Пенда караулит за дверью, чтобы никто не помешал мне насладиться местью. Когда все закончилось, я, прихватив своего раба, бежал из аббатства и мы растворились в огромном неизвестном мире.

Надо полагать, меня влекла рука провидения: я хорошо прожил следующие двенадцать лет. Шесть из них я колесил по Европе и еще шесть сражался в Святой земле. В этих скитаниях я повзрослел и изменился, и теперь, право, мне было стыдно за ту свою выходку.

Однако каковы бы ни были те наши отношения, спустя годы мы встретились с Ансельмом весьма любезно. Мне все же пришлось сообщить ему о своем будущем браке с Бэртрадой Нормандской, но я предупредил его, что не следует распространяться на эту тему.

По пухлым губам аббата скользнула усмешка.

— Я не курица, чтобы кудахтать об этом на всю округу, — заявил он, нарочито гнусавя и коверкая саксонские слова.

Эту манеру я знал. Многие норманны, когда им приходилось общаться с саксами, своей речью старались подчеркнуть, что они из породы господ, а саксы — всего лишь покоренное полудикое племя.

В крохотных глазах Ансельма мелькнул злорадный блеск, и я понял, что этот человек ничего не забыл и не простил. Отныне и навсегда — он мой недруг. А спустя миг я получил еще одно подтверждение этому — когда аббат с явным удовольствием сообщил, что мой отец Свейн Армстронг скончался в канун Рождества.

У меня пресеклось дыхание.