Сколько здесь стоит поезд?
Чижов положил обрез рядом на сиденье и накинул сверху шинель.
– Не больше десяти минут.
Белый выложил на стол стальную черную трубку и вставил в один конец длинную иглу с засохшим шариком из черного хлеба.
– Ловко ты с этой штучкой обращаешься. Видел я твою иголочку в глазу охотника.
– Бог не наделил меня силой. Хлюпиком с детства хожу, ничего не поделаешь – природа.
– Кто надоумил?
– Черт его знает. Летом в тайге хорошую шишку с орехами приметил.
Палкой сбить не удалось. Обломал трубку, набил рот бузиной и начал палить по ветке.
С первого выстрела сбил. Повезло. Ну а потом стрелял по мишеням. Тут один шнырь и говорит: «А ты иголку в рябину вставь, тогда видно будет, куда попадаешь». Санитары в больничке достали мне коробку медицинских игл. И точно, игла впивалась в стену, на которой я почему-то нарисовал глаз. Вот тут мне пахан совет дельный дал: «А ты, дружок, закачай в иглу страшного зелья и пульни своему недругу в глотку. От удара яд уйдет и в крови растворится. А замазывать свой конец надо оконной шпаклевкой либо пластилином».
Ну, яда у меня нет, а цель я поражать научился за пять лет тренировок.
– Хорошая идея. И не подумаешь, что обычная трубка, похожая на мундштук, может стать страшнее ножа.
Дверь купе резко распахнулась. На пороге стоял прапорщик с повязкой «Патруль», а за его спиной двое солдат. Из-за плеча торчал приклад автомата. Беглецы даже не шелохнулись. Белый по петлицам определил, что патруль не зоновский. Ракетные войска. Такие ребята мало что смыслят в беглых.
– Шикарно живем, бойцы! По купе разъезжаем. А где коньяк с икрой?
– Ладно, ты не шурши, кусок, в шнурки не выскочишь, – резким тоном заговорил Чижов. – Хватит с нас вашей баланды. Комиссованные мы, из госпиталя едем.
– Где расположена часть? – со злостью прохрипел прапорщик.
– Военная тайна!
– Документы давай. Живо!
– А живо ты по своей жене скакать будешь! Мне торопиться некуда.
Чиж полез в нагрудный карман, наблюдая, как за спиной командира хихикают солдаты. Им нравилось, когда «кусков» носом в дерьмо макали.
Белый тоже полез за военным билетом. Внезапно поезд дернулся, но остался на месте.
Два коротких гудка известили о том, что включен зеленый семафор.
Чиж вынул документы и положил их на стол. Прапорщику оставалось переступить порог и войти в купе, но что-то его смущало. То ли возраст солдат, то ли несоответствие размеров формы.
Белый положил документы рядом.
– Глянь-ка, а наш микрогенерал устав нарушает, – подал голос Белый.
