Ну, Силыч все бросил и рванул к дочери. Вчера я капканы обходил, ну и припозднился, дай, думаю, заночую у Силыча. Прихожу сюда. А здесь темно. Холодрыга, печь два дня не топлена, и падаль мерзлая валяется… я хотел сказать, мертвые. Ну, печь я растопил. Ничего не трогал, с понятием, тоже когда-то служил в органах. Рация не работает. Ну а с рассветом пошел в Снегири.
Поселок в двенадцати верстах. Староста дал общий сигнал в эфир, вы откликнулись. Ну а у него двое человек сидели. Один вызвался со мной пойти.
– Хорошо, Федотов.
О покойниках что думаешь? Ты мужик бывалый.
– Чего думать. Тот, что в сарае, как пить дать урка. Все руки разрисованы. Рана у него пистолетная. Либо наган, либо «ТТ». Калибр небольшой и сила не очень-то. А этого, – он указал на труп возле окна, – из карабина шандарахнули. Сквозняк. Но мужик не здешний.
– Обстоятельно. – Сычев перевел взгляд на Данилова. – Ну а что служба безопасности в тайге потеряла? Каким ветром?
– Убитый наш сотрудник. Майор в отставке Сизов. Александр Сизов.
– При нем документы были? – спросил Сычев охотника.
– Ничего не было. Пустой, – ответил Федотов.
– А где вы вчера вечером были, капитан?
– В Омске.
– И, сидя в городе, узнали, что убит ваш бывший сотрудник? Кто же вам это сообщил, если радиосигнал дали сегодня утром? Нас сюда доставил вертолет, а вас из Омска за сотню километров попутная ракета добросила?
– Зря вы разговариваете таким тоном, следователь.
– Здесь я хозяин, капитан, а вы частное лицо, которое попадает под определенный угол зрения.
Красная корочка вас не спасет, если обстоятельства повернутся не в то русло. Как и кто узнал в убитом чекиста? Что он тут делал?
– Наш человек находился у старосты поселка. Тоже отставной. У них было общее дело. Даже чекисты могут заниматься частной практикой, когда уходят на покой. Так вот. Я получил сообщение вчера от сотрудника, который находился в поселке. Он доложил, что майор Сизов на вызов рации не отвечает. Ну, я сел в машину и за ночь добрался до места, а утром пришел охотник с точки и рассказал о происшествии.
Погибший и его напарник в поселке выполняли частное задание. На пенсию отставника сейчас не проживешь. У Сизова осталось двое детей.
– Как человек могу лишь посочувствовать, – твердым голосом сказал Сычев. – Как следователь могу добавить, что подобная частная практика может иметь неблагозвучный резонанс. Такой, как пособничество при побеге особо опасных преступников из мест лишения свободы.
– Ошибаетесь, господин следователь.
