В сено зарываешься?
– А вам надо, чтобы я непременно сдох? – Здоровяк похлопал по карабину, висевшему на плече. – Если бы названные вами ребята стрелять умели, как я, то, может быть, живыми остались.
Рахман резко остановился и, уперев короткие ручонки в бока, взглянул на собеседника снизу вверх.
– Ты придурок, Куркин! Машинист дает два гудка, когда видит «сотню». Ты набираешь дурачков и выставляешь их на переднюю линию. Хан давно знает эти хитрости. Люди гибнут, а ты их долю себе берешь! Теперь будет по-другому.
За каждый пролитый на землю литр спирта платить будешь ты.
– Ага! Банда встретит нас пулеметами и прошьет весь состав. Я и так замучился пробки готовить. Зря ты, Сабирыч, на меня телегу катишь. Подбирай сам людей. Ищи снайперов. Так они тебе и будут за гроши головы свои подставлять.
– Наберу. Нам бы до Москвы живыми доехать.
– Конечно, самое страшное впереди. Через «дугу» проскочить бы, а там чепуха.
– Нет, Куркин. Ты Хана не знаешь. Если у него вновь дело сорвется, он обойдет «дугу» и у перевала засаду устроит.
Он только разведку боем провел и понял, что нас слишком мало, и теперь пойдет на риск. Потеря двух десятков всадников для него мелочь, если он возьмет состав.
– Ты, пень косоглазый, меня обвиняешь, что я людей подставляю, а сам больше пяти человек не берешь. А денег себе на армию выписываешь. В первом вагоне под броней сидишь, а я отмазываюсь в дырявом пульмане. Может, плюнуть мне на тебя и уйти в тайгу, зайцев стрелять?!
Рахман усмехнулся.
– Не уйдешь. Жадность не пустит.
Ты уже ни на что не пригоден. Из флота списали, из грузчиков выгнали, твое счастье, что карабин еще держать можешь. А то где бы ты по пять косых за рейс брал бы?
– В долларах?
Голос раздался откуда-то сбоку.
– Я спрашиваю – в долларах?
Они увидели двух солдат, сидевших на уложенных в штабель шпалах рядом с составом. Рахман осмотрелся по сторонам. Кроме двух парней, никого вокруг не было.
– А вы куда направляетесь, воины?
– Туда, где много платят, – ответил коренастый паренек с черными погонами.
– И вы все слышали?
– Еще бы. Привыкли орать, чтобы вся Сибирь вас слышала. Либо дело предлагайте, либо мы вас не видели.
Рахман кивнул Куркину. Тот снял с плеча карабин и бросил солдату.
Коренастый паренек спрыгнул с бревен и поймал винтовку.
– А ну-ка покажи, сколько ты стоишь? – ехидно спросил косолапый коротышка.
Чижов передернул затвор, вскинул карабин на плечо и поднял в сторону фонарного столба. Выстрел последовал тут же.
