Хочу вам напомнить, что Чижов в течение четырех лет был снайпером. Я не думаю, что они защищали Ефимова, они отбивались от нападения.
– Но не исключено, что они пришли с теми же планами, и им помешали. Если мы будем медлить, Белый убьет Ефимова. Оставляя его на свободе, мы делаем из него приманку. Убьют Ефимова, мы потеряем все нити.
– Могу вас заверить, что Белый не вынашивает идеи убийства. Он мог бы убить Ефимова раньше. Месяц назад. У него имелись такие возможности. Белый вернулся ради того, чтобы найти настоящего убийцу Евгения Симакова, за чей грех он отсидел восемь лет в лагерях.
Я не думаю, что у Белого есть основания подозревать Ефимова. Очевидно, он ищет Кузьмова, которого никто найти не может.
Где он живет, никто не знает, а на работе Кузьмов взял месячный отпуск. Так или иначе, но Белый должен сойтись с Ефимовым. Только у меня на этот счет особое мнение. Опасность грозит Белому, а не Ефимову.
Лазуренко почесал двойной подбородок и тихо сказал:
– Я понимаю вас, Алексей Денисович, но я несу ответственность за операцию и за ход следствия.
Давайте рискнем. Дадим еще несколько дней Ефимову погулять на свободе. Но под строгим наблюдением.
– Не спугнуть бы. Ефимов не мальчик.
– Найдем специалистов.
Сычев вышел из кабинета следователя и направился к выходу.
Настроение упало на отметку «ноль». Сычев не был до конца откровенным. Он не исключал возможности, что Белый докопался до истины и подозревал в убийстве Ефимова. Для таких выводов не нужно иметь опыта работы. А если так, то Белый мог пойти на крайние меры.
В этом случае Сычев подставлял своего коллегу под удар.
Во дворе прокуратуры к нему подошла девушка. Молоденькая, хорошенькая, в короткой приталенной дубленке и высоких замшевых сапогах.
– Ваша фамилия Сычев?
– Да. Чем обязан?
– Меня просили передать вам эту тетрадку.
Девушка достала из сумки ученическую тетрадь и протянула следователю. Справа в верхнем углу был указан адрес на Абельмановской заставе и фамилия. Сычев откинул первый лист и пробежал глазами по тексту.
«Я, Кузьмов Василий Васильевич, желаю сделать добровольное чистосердечное признание в соучастии в убийстве восьмилетней давности, за которое понес наказание невинный человек…»
Сычев поднял глаза и увидел уходившую девушку.
– Эй, барышня! Погодите секундочку. – Оля остановилась и дождалась, пока неуклюжий старикан догонит ее.
– У меня нет других поручений.
– Я все понимаю. Послушайте меня, милая дама. У меня к вам просьба. Нет-нет, только не беспокойтесь.
