Фил отвлек внимание команды, притупил бдительность, но не убедил в том, что идея о сокровищах зарыта в землю, как сами сокровища. Уж Лосев-то в басни Фила не верил и даже не скрывал своего сарказма по этому поводу.
Фил клял себя за то, что не пришил Лосева вчера в офисе. Он дал ему время на обдумывание и сделал глупость. Конечно, офис не лучшее место для сведения счетов. Но когда нет выбора, приходится идти на риск.
В одиннадцать часов Фил уехал с места несостоявшейся встречи. Все, что ему оставалось, так это форсировать события.
Снег в лесу сошел, и пора действовать. Домой возвращаться нельзя. О даче в Ивантеевке никто не знал, и это единственная база, где он мог чувствовать себя в безопасности. От шоссе к дачам проходит проселочная дорога. Нужно миновать три деревни и промахнуть шесть километров. Если за Филом шла какая-нибудь машина, он всегда пропускал ее вперед, останавливаясь у магазина или почты. Выследить его никто не мог. Если Лосев что-то заподозрил, то предпримет неординарный ход и встретит его там, где никого не ждешь.
Фил успокаивал себя тем, что Лосев не мог знать адреса Кузьмова и, значит, не мог знать о гибели Костылева. Даже если трупы были обнаружены, то эта информация получит огласку в лучшем случае к вечеру. Почему Лосев должен подозревать Фила в убийстве своих? Как он мог прийти к такому заключению? В конце концов, Лосев такой же смертный, как и все остальные.
На минуту в голове Фила родилась идея: а не послать бы все к чертовой матери и не свалить сейчас, не дожидаясь неизвестного финала? Артур передал ему семьдесят тысяч долларов.
Хорошие деньги. Если правильно ими распорядиться, то можно удвоить сумму, а затем утроить.
Поток мыслей привел к тому, что Фил готов расстаться с деньгами Артура, поменяв их на жизнь Лосева. Лосев стал болезненной заразой, которая не давала ему покоя. И Фил уже точно знал, что у него не хватит воли бросить начатое дело. Три миллиона долларов – это не семьдесят тысяч!
* * *Ефимов поднял полный стакан и выпил его залпом. Генерал взглянул на подполковника и с сожалением отметил, что его помощник сильно сдал.
Последние просчеты были недопустимы и гибельны. Но Ефимов все еще был нужен Боровскому, и он не мог от него отказаться на данном этапе. У генерала был экстренный рычаг на случай провала. Стоило ему сорвать стоп-кран, и Ефимов исчезнет, но не сейчас. Рычаг оставался опломбированным.
– Я должен высказать соболезнования, Григорий. Мне жаль, что так получилось, но война есть война и жертвы неизбежны.
