– Не шелести, Корявый, выполняй мою команду и не сдохнешь. – Прапорщик чувствовал острие на кадыке и не думал сопротивляться. Такой и ухом не поведет, как приколет к земле.
– Вставай и иди назад.
– Я все сделаю, Черный, убери штык. Ты чего, белены объелся?
– Заткни пасть, Корявый.
За машиной лежал караульный. У прапорщика засосало под ложечкой.
Жив или убит? Он и думать об этом не хотел. Тут самому уцелеть бы.
– Бери своего щенка и в клетку, живо! – Хриплый голос Белого звучал, как свист бича над ухом. Шофер поднял бессознательное тело конвоира на руки и полез в фургон.
– Тащи мешок в дальний угол. Там вам теплее будет.
Когда прапорщик перешагнул порог камерного отсека, в его затылок врезался приклад винтовки. Шофер споткнулся и пролетел вперед до стенки, где и нашел свое временное пристанище. Охрана превратилась в пленников. Белый захлопнул дверь, накинул замок и вернулся к кабине. Ключ зажигания был на месте."
"Чижов спустился вниз, но Белого по пути не встретил. В машине еще оставался хлеб.
Чижов вышел на морозец и увидел, что дверца фургона закрыта. Он повернул ручку и с удивлением заметил висячий замок на камерном отсеке. Белого рядом не было. Парень забрался в тамбур и потянулся к замку. В этот момент машина загудела, затряслась и резко дернулась вперед. Входная дверца качнулась и захлопнулась.
Чижов оказался в мышеловке. Все, что он смог понять, это то, что они забыли отнести наверх сухари.
Машину сильно качало, и Чижов сел на свое место, поглядывая на незамкнутый висячий замок.
Белый отстегнул штык, сунул его в валенок, а карабин положил урядом. «Воронок» выехал на центральную улицу.
Поселок пребывал в воскресном покое. Народ похмелялся. Самогон в этих местах стал главным утешителем. Его гнали все, кто мог стоять на ногах.
Его хранили в бочках, но дешевле он от этого не становился. Тысяча зеков с лужеными глотками отдавали последнюю пайку за глоток мутной отравы.
Белый медленно проехал вдоль деревни к проселочной дороге, которая выходила к шоссе, на противоположную сторону от зоны.
Ему потребуется полчаса, чтобы промахнуть тридцать километров.
Чижов доложит об исчезновении машины, охрана позвонит на КПП, те поедут навстречу, но никого не встретят и из поселка дадут сигнал тревоги.
Раньше чем через полчаса шухер не поднимут, а за это время можно успеть дотянуть до базы.
Через десять минут машина выскочила на главный перекресток. Тут зеки разделяются на бригады, и каждая идет на свой участок валить тайгу.
