Человек без внешних недостатков, но имеющий отрицательный заряд обаяния. Глядя на него, трудно поверить, что такие люди имеют хороших друзей, крепкую семью, поднимают тост за чье-то здоровье и желают кому-то счастья и долгих лет жизни.
– Прошу, господа, познакомиться. Перед вами, на мой взгляд, самый опытный сыщик среди тех людей, кто заслуживает этого звания. Не будем путаться в именах, рекомендую называть его Фил. Коротко и доходчиво.
Все присутствующие знали слабость хозяина к американской беллетристике и превращению любого имени в аналог заокеанского.
Дмитрий Николаевич старался подражать литературным крестным отцам и выглядеть холодным и лаконичным, что никак не вязалось с его мальчишеской энергией и темпераментом, который он сохранил до сорока восьми лет.
– Итак, любезнейший Фил, вы видите перед собой двух разгильдяев."
"Одного зовут Чук, другого Гек. Вы наверняка читали о них в детстве. Но вот они выросли. Детки одной мамы и живут тем, что ждут Деда Мороза, который положит им подарки под елку Великовозрастные детишки забыли, что сегодня надо работать в поте лица, а не ждать манны небесной.
Сегодня все нужно брать своими руками и уметь удерживать взятое. Но эти господа умеют только терять. Я прав?
Никто не отвечал. Ритуал нудного журения подходил к концу. Хозяин достал из халата кожаный портсигар и, закуривая коричневую сигарету, внимательно разглядывал полулитературных Чука и Гека. Как и в сказке, они не походили друг на друга. Тот, кто носил кличку Чук, смахивал на банкира, каким его изображали карикатуристы в старых номерах «Крокодила».
Полный, с орлиным носом, выпученными карими глазами, под которыми висели метки, и пухлый рот, который, завершая картину, и делал Чука похожим на доброго дядюшку, готового в любую секунду достать конфетку из кармана. Тот, кого называли Геком, походил на боксера, сошедшего с ринга. Усталый мутноватый взгляд стальных глаз, утонувший в черепе нос, по которому много долбили ковшом экскаватора и наконец добились своего. Гек беспрестанно жевал резинку, и его выпуклые скулы играли на лице, как бицепсы культуриста на арене.
Гек носил рыжие усы, которые прятали его заячью губу, а жидкий ежик не мог скрыть выпуклости и неровности своеобразного черепа.
Ну а если припомнить, что главный критик оставался хозяином положения и квартиры, то можно кратко добавить к уже сказанному, что по многим достоинствам и недостаткам Дмитрий Николаевич имел отличную спортивную форму и безграничное самомнение.
