Генерал Боровский стоял в стороне, речей не произносил, но очень внимательно следил за происходящим.
Траурный марш затих, гроб предали земле. Каждый бросил горсть земли, и люди медленно побрели к автобусам и автомобилям.
Проходя мимо Саранцева, генерал тихо сказал:
– Проводите меня до машины, подполковник. – У Саранцева что-то оборвалось внутри. Он не обладал теми качествами, что его покойный друг, и чувство страха ему было знакомо больше, чем мужество и храбрость. Ему всегда приходилось стоять за спиной Ефимова, но теперь этой защиты не существовало.
– Не надо нервничать, подполковник. – Генерал шел медленным размеренным шагом и смотрел вперед. – Ваш час пробил. Разве не этого вы хотели?
– Григорий был моим…
– Я знаю, кем он был. Если бы он не погиб, то сгнил бы за решеткой. Люди его профессии должны быть очень осмотрительны. Я не имею в виду следственную работу, которой покойный уделял слишком мало времени. Вы это и без меня знаете.
– Но мы… Вообще, конечно, я с вами согласен, но…
– Но тетрадку с признаниями Кузьмова вы по другой причине подбросили в секретариат министерства.
Вы еще не до такой степени алчная личность. Вы готовы удовлетвориться погонами полковника и креслом начальника райотдела. Будут вам погоны, будет и кресло. Но для этого придется продолжить работу, начатую Ефимовым в одиночку.
– Но мы практически…
– Практически, Саранцев, вы являетесь соучастником убийства банкира Бронштейна в реанимационном отделении. Не дергайтесь.
Если понадобится, то и свидетели найдутся. Если хотите сделать карьеру, то вам придется разделиться на две части. Мне нужны два Саранцева. Один на доске почета района, а другой никому не известный и не видимый боец. Ефимов не смог, учитесь на его ошибках, в академиях этому не учат. Обдумайте свое будущее. В среду в восемнадцать ноль-ноль будете ждать меня у могилы Ефимова. Помянем товарища и поговорим подробней. Здесь тихо. Удобное место для деловых встреч.
Генерал подошел к черной «Волге», сел в машину и уехал.
Саранцев оглянулся. Он видел, как его жена ведет под руку зареванную вдову.
– Ну, Ириша, теперь ты уже не будешь врать подружкам, что твой муж полковник.
Никто не слышал этих слов. Их говорил второй Саранцев, а первый подхватил вдову с другой стороны.
У Пушкинской площади Боровский велел шоферу остановиться. Генерал спустился в подземный переход и вышел на Тверскую со стороны «Известий», где его поджидал джип.
